Тогда Хортон взялся за второй аккумулятор.

- Я постараюсь простимулировать нервы двигательного центра, - сказал он. - Смотрите на ее лицо.

Он вытащил граммофонную иглу, и поместил в отверстие черепа два провода от второго аккумулятора, устанавливая их с большой аккуратностью. Я наблюдал ее лицо, и вдруг, с ужасом, увидел, как губы ее начали двигаться.

- Ее губы шевелятся, - чуть не закричал я. - Она не умерла!

Он глянул ей в лицо.

- Чепуха, - сказал он. - Это вызвано воздействием тока. Она уже полчаса как мертва. Что такое?

Губы ее растянулись в улыбке, нижняя челюсть отвисла, и мы услышали смех, подобный только что доносившемуся из граммофонной трубы.

Потом мертвые губы заговорили, забормотали непонятные слова, напоминавшими скорее поток бессвязных слогов.

- Сейчас я дам полный ток, - сказал он.

Голова дернулась и приподнялась, губы шевелились, и вдруг она заговорила, быстро и отчетливо.

- Когда он отложил свою бритву, - сказала она, - я подошла к нему сзади, положила руку ему на лицо и изо всех сил потянула его голову назад, пригибая к спинке стула. А затем схватила его бритву и одним движением - ха, ха, ха, заплатила ему за все.

Но я не потеряла головы, я хорошенько намылила его подбородок и вложила бритву ему в руку; затем я оставила его, спустилась вниз и приготовила ему обед, а когда, спустя час, он не спустился вниз, я поднялась взглянуть, что происходит. Он не пришел, потому что на шее у него был порез...

Хортон вдруг достал два провода из ее головы, и губы ее перестали шевелиться на середине фразы, а рот остался полуоткрытым.

- Клянусь Богом! - сказал он. - Этим мертвым губам есть что порассказать. Но мы пойдем дальше.

Что именно случилось потом, я так и не понял. Мне показалось, что когда он наклонился над столом с двумя проводами от аккумулятора в руках, нога его подвернулась, и он повалился вперед.

Раздался резкий треск, вспышка ослепительного синего света, и он упал лицом вперед, судорожно дернув руками. При его падении два полюса, которых он одновременно коснулся руками, снова резко разошлись в стороны, я подхватил его и положил на пол. Но его губы, как и губы мертвой женщины, более не произнесли ни слова.

Большие французские окна, выходившие на лужайку, были распахнуты, и, как только ужин был окончен, две или три партии, кто еще оставался в Комб-Мартин в последнюю неделю августа, вышли на террасу, посмотреть на море, над которым уже взошла большая и полная луна, и от горизонта к берегу протянулась мерцающая золотом дорожка, в то время как другие, менее склонные любоваться луной, отправились в бильярдную или составить партию в бридж.

Кофе подавалось сразу после десерта, в конце ужина, как и после завтрака, в соответствии с восхитительным обычаем дома.