Кстати, о пра-пра-бабушке Бриджит поговаривали, что она перерезала себе горло, или что-то в этом роде, а может быть лишила себя жизни топором, служившим кому-то в битве при Азенкуре. Надо сказать, что и жизнь она вела развеселую, полную самых невероятных событий.

Но есть в Черч-Певерил призрак, о котором никто из семьи никогда не скажет с улыбкой, к которому не испытывают симпатий и веселого интереса, и о котором говорят ровно столько, сколько необходимо, чтобы гость их знал, что ожидать от встречи с ним. Точнее сказать, это "двойной" призрак, призрак двух маленьких детей, если быть совсем точным - братьев-близнецов. К ним каждый из членов семьи, сказать без преувеличения, относится весьма и весьма серьезно. Вот как выглядит их история, рассказанная мне миссис Певерил.

В 1602 году, в самом конце царствования королевы Елизаветы, некий Дик Певерил пользовался в Корте большим влиянием. Он был братом мастера Джозефа Певерила, владельца фамильного дома и земель, который двумя годами ранее, в почтенном возрасте семидесяти четырех лет, стал отцом мальчиков-близнецов, первенцев в его потомстве. Известно, что венценосная, преклонных лет, девственница сказала как-то красавчику Дику, который был почти на сорок лет моложе своего брата: "Какая жалость, что это не вы владелец Черч-Певерил", и, возможно, именно эти слова стали толчком к зловещему плану, родившемуся в его голове. Во всяком случае, красавчик Дик, достойный представитель семьи, пользовавшейся не самой лучшей репутацией, отправился верхом в Йоркшир, и обнаружил, к своему удовлетворению, что с его братом Джозефом случился апоплексический удар, явившийся результатом сочетания продолжительной жаркой погоды и страстным желанием утолить жажду непомерным количеством спиртного, и он скончался до приезда красавчика Дика, который, Бог знает с какими мыслями, держал свой путь на север. Так случилось, что он прибыл в Черч-Певерил как раз в день похорон своего брата. С его стороны было весьма благопристойно присутствовать на погребении, а затем провести два или три дня траура со своей овдовевшей невесткой, дамой со слабыми нервами, совершенно не подходившей к таким ястребам, которые являли собою эти двое. На вторую ночь случилось то, о чем Певерилы не могут вспоминать без содрогания и по сей день.

Проникнув в комнату, где спали близнецы со своей нянькой, он преспокойно задушил последнюю, спящею. Затем он взял близнецов и бросил их в огонь, которым согревали длинную галерею. Жаркая погода, стоявшая до дня кончины Джозефа, сменилась неожиданно сильными заморозками, а потому зажгли камин, в котором пламя радостно пожирало толстенные поленья.