Нет ничего в мире, чего следовало бы бояться, кроме самого страха. Тебе это известно не хуже меня. Почитаем что-нибудь занимательное. "Мистера Друза", например, или "Герцога Портлендского", или "Книжный клуб Таймс".

Весь день я весьма плодотворно работал; постоянно что-то требовало моего участия, и я совершенно забыл о преследовавшем меня последние дни предчувствии беды; в результате, я задержался в офисе допоздна и пришлось возвращаться домой в Челси на транспорте, чтобы успеть переодеться к обеду, вместо пешей прогулки, как я вначале планировал.

Тогда-то мы и получили сообщение, которое в течение предыдущих трех дней будоражило наш разум, заставляя его вибрировать, подобно приемнику.

Я нашел Джека уже одетым, - когда я вошел, он сидел в гостиной, - поскольку было уже без одной или двух минут семь. На улице было тепло и сыро, но, когда я уже направился было в свою комнату, меня вдруг обдало холодом, причем не влажным английским морозом, а живительным холодом тех дней, которые мы провели в Швейцарии. Дрова в камине уже лежали, но пока не горели, и я опустился на колени на коврик у камина, чтобы зажечь огонь.

- Что-то здесь холодно, - пожаловался я. - Этим слугам невозможно втолковать, что вы хотите иметь зажженный камин в холодную погоду, и потушенный - в жаркую.

- Ради всего святого, - сказал он, - не надо разводить огонь. Сегодня самый теплый вечер из всех, какие я помню.

Я взглянул на него с удивлением. У меня от холода дрожали руки, и он это заметил.

- Ты дрожишь? - спросил он. - Ты простудился? Давай-ка взглянем на термометр, сколько сейчас в комнате.

Он посмотрел на термометр, стоявший на письменном столе, и сказал:

- Он показывает плюс двадцать.

Спорить не было никакого смысла, да мне и не хотелось, потому что как раз в этот самый момент каждый из нас почувствовал слабое и отдаленное, но тем не менее приближающееся "это". Я ощутил какую-то странную внутреннюю вибрацию.

- Тепло или холодно, но мне нужно переодеться, - сказал я.

Дрожа, но испытывая чувство, словно дышу немного разреженным, бодрящим воздухом, я отправился к себе в комнату. Моя одежда была уже приготовлена, но, скорее всего по недосмотру, отсутствовал кувшин с горячей водой; я звонком вызвал слугу. Он пришел почти сразу, но выглядел испуганным, или же мне, уже взведенному, таковым просто показался.

- Что случилось? - спросил я.

- Ничего, сэр, - ответил он, как мне показалось, с трудом выговаривая каждое слово. - Я услышал, что вы звонили.

- Да. Нет горячей воды. Но в чем все-таки дело?

Он переминался с ноги на ногу.

- Мне показалось, я видел на лестнице леди, - ответил он, - поднимавшуюся вслед за мной. Но звонок на входной двери молчал, иначе бы я его услышал.

- Где, как тебе показалось, ты ее видел? - спросил я.

- На лестнице.