Кстати, не помнишь ли ты случайно ту самую проповедь твоего дяди, когда он сошел с кафедры и принялся объяснять, что изображено на той самой алтарной панели, я имею в виду ту ужасную тварь у кладбищенских ворот?

- Отлично помню, - сказал я.

- Это произвело на тебя сильное впечатление, я полагаю, как, впрочем, на всех, кто тогда его слышал; и это впечатление живо припомнилось всем нам, когда случилась катастрофа. Каким-то образом мистер Дулис узнал о проповеди твоего дяди, и, будучи сильно пьян, ворвался в церковь и разбил панель на куски; кажется, он полагал, что в ней заключено какое-то колдовство, и, если он ее уничтожит, то сможет избежать той страшной участи, которая ему угрожала.

Должна сказать тебе, что до происшествия с панелью это был весьма боязливый человек: он ненавидел и боялся темноту, поскольку думал, что существо, изображенное на алтаре, выслеживает его; но до тех пор, пока горит огонь, оно не может его схватить. Эта панель казалась его расстроенному рассудку корнем всех его страхов, вот почему, как я уже сказала, он ворвался в церковь и попытался ее уничтожить. - Сейчас ты поймешь, почему я сказала "попытался" уничтожить ее. Куски были найдены на следующее утро, когда твой дядя пошел в церковь к заутрене; зная о страхе, мучившем мистера Дулиса, он пошел в дом около карьера, чтобы выяснить, кто именно виновник причиненного разрушения. Этот человек даже не пытался отрицать содеянного; он даже хвастался им. Он сидел и, несмотря на раннее утро, потягивал виски.

- Я меня больше нет проблем с вашей Сущностью, - заявил он, - и с вашей проповедью тоже. С суевериями отныне покончено.

Твой дядя не стал с ним разговаривать, намереваясь отправиться прямо в Пензанс и заявить в полицию о надругательстве над церковью, но на обратном пути от мистера Дулиса снова зашел в церковь, чтобы затем как можно точнее описать причиненный ущерб, и обнаружил панель целой и невредимой, хотя он ясно видел, что она была разбита, а кроме того сам мистер Дулис признал, что уничтожение панели - дело его рук.

Здесь было что-то; может быть, Божья воля, а может быть, чья-то другая, кто знает?

Это был настоящий Полеарн, это был дух Полеарна, который заставил меня принять все, что рассказывала тетя Эстер, за непреложный факт.

Что случилось нечто подобное. Она продолжала тихим голосом.

- Твой дядя вынужден был признать, что какая-то сила выполнила всю работу за полицейских, так что он не пошел в Пензанс и не стал никому сообщать о богохульстве, поскольку доказательства исчезли.

На меня вдруг нахлынула волна скептицизма.

- Должно быть, произошла какая-то ошибка, - сказал я. - По всей видимости, она изначально не была повреждена.

Тетя Эстер улыбнулась.

- Ты слишком долго прожил в Лондоне, мой дорогой, - сказала она.