День или два спустя я смог внятно рассказать о своем приключении, и три или четыре человека, вооруженные, отправились по моим следам. Они обнаружили занесенный снегом куст, о который я споткнулся, кровь, перемешанную со снегом, и, следуя дальше, наткнулись на мертвую серну, с оторванной задней ногой и пустой глазницей. К сожалению, это все, что я могу привести в подтверждение своего рассказа; моя преследовательница либо была всего лишь ранена, либо, если мой удар все-таки убил ее, унесена своими соплеменниками.

.. Так или иначе, те, кто с недоверием отнесся к моему рассказу, могут сами обследовать пещеры Унгехойерхорна, и тогда, быть может, с ними произойдет то, что заставит их в него поверить.

- Это условность, - весело сказал Энтони Карлинг, - причем не вполне убедительная. В самом деле, время! Такой вещи, как время, просто не существует. Время - это не более чем бесконечно малая точка вечности, подобно тому как пространство есть бесконечно малая точка в бесконечности. Время - это своего рода туннель, по которому мы путешествуем, как это принято считать.

В ушах рев, в глазах темно, и это делает его реальным для нас. Но прежде, чем мы вошли в туннель, мы существовали вечно в бесконечном пространстве солнечного света, и после того, как мы минуем его, мы снова будем существовать вечно в том же пространстве. Так почему мы должны беспокоиться о хаосе шума и темноты, чьими пленниками мы становимся на мгновение?

При всей своей непоколебимой вере в подобные умопомрачительные идеи о вечности, которые он излагал, одновременно помешивая кочергой в камине, чтобы придать силы огню, Энтони был весьма приятным в общении здравомыслящим человеком, не забывающим о насущном, и никто из моих знакомых, пожалуй, не мог бы сравниться с ним своим оптимизмом и стремлением получить от жизни все, что только возможно.

В тот вечер он устроил нам незабываемый ужин, выше всяческих похвал, и несколько часов пролетели совершенно незаметно. Затем наша небольшая компания распалась, и мы остались с ним одни, в его кабинете, у камина. Снаружи сильный ветер бросался мокрым снегом в оконные стекла, заставлял пламя в камине время от времени взмывать к дымоходу крупными языками, и мысли о сугробах и занесенных снегом тротуарах Бромптон-сквер, по которой сновали последние гости в поисках такси, делали мое положение весьма и весьма привлекательным, если не сказать восхитительным, поскольку я собирался оставаться здесь до утра.