Я сама не люблю реформаторов и надеюсь, что ты не будешь даже пытаться стать одной из них.

– А мне они нравятся, и я стану одной из них, если сумею, потому что, хотя общество и смеется над ними, оно без них не сможет двигаться дальше. Мы с тобой никогда в этом не будем согласны, так как ты принадлежишь к группе людей со старыми взглядами, а я – к сторонникам новых. Ты продвинешься лучше и дальше, чем я, зато мои дни будут полны увлекательной жизни. Пожалуй, меня даже станут радовать каменья и поношения.

– Ну ладно, а теперь соберись и не вздумай беспокоить тетушку своими новыми идеями.

– Постараюсь не беспокоить. Только меня всегда тянет разразиться какой-нибудь особенно резкой революционной речью в ее присутствии. Это просто рок какой-то, я не могу с этим сладить.

У тетушки Марч они застали и тетушку Кэррол: обе старые дамы были увлечены обсуждением какого-то очень интересного сюжета, но, обменявшись понимающими взглядами, прекратили разговор сразу же, как только появились сестры, и это предательски выдало девушкам, что тетки говорили о своих племянницах. Джо пребывала в дурном настроении, к ней вернулся дух противоречия, однако Эми, добродетельно выполнившая свой долг перед обществом, была чрезвычайно терпелива, всем приятна и находилась в самом ангельском расположении духа. Ее дружелюбие почувствовалось сразу же, и обе тетушки ее буквально «тетешкали», очень нежно называя ее «моя дорогая», а Эми при этом выглядела так, что потом эти старые дамы с чувством утверждали: «Это дитя хорошеет с каждым днем!»

– Ты собираешься помогать на благотворительной ярмарке, моя дорогая? – спросила миссис Кэррол, когда Эми усаживалась рядом с ней с видом полной доверчивости, какой пожилым людям так нравится в людях молодых.

– Да, тетя. Миссис Честер спросила меня, буду ли я участвовать, и я предложила постоять за одним из столиков, раз я ничего другого, кроме своего времени, предложить не могу.

– А я не буду, – решительно вмешалась Джо. – Я терпеть не могу, когда ко мне относятся свысока, а Честеры полагают, что оказывают нам великую услугу, разрешая помогать на их ярмарке, в которой принимают участие высокопоставленные особы. Меня удивляет, Эми, что ты согласилась. Им ведь просто нужно, чтобы ты для них поработала.

– А я и хочу поработать. Ведь это – для освобожденных невольников*, а не только для самих Честеров, и я считаю, что очень любезно с их стороны позволить мне участвовать и в этом труде, и в этом развлечении. Отношение свысока меня не задевает, если за ним стоят добрые намерения.

– Совершенно верно. Мне нравится, что в тебе жив дух благодарности, моя дорогая. Это большое удовольствие – помогать людям, которые ценят наши старания.