Эми вздохнула с облегчением, но озорница Джо поймала ее на слове, и во время первого визита сидела, грациозно расположив свои руки и ноги и даже складки своего платья, спокойная, словно летнее море, холодная, как снежный сугроб, и молчаливая, словно сфинкс. Тщетно упоминала миссис Честер о ее «прелестном романе», напрасно юные мисс Честер заводили разговор о вечеринках, пикниках, об опере и последних фасонах. Все до единой получали они в ответ лишь улыбку, наклон головы и сдержанное «да» или «нет», произносимые холодным тоном. Тщетно телеграфировала ей Эми слово «беседуй!», пытаясь вытянуть ее из «спокойной молчаливости», тщетно наносила ей никому не видимые толчки ногой, Джо сидела, будто бы совершенно не чувствуя всего этого, и лицо ее было подобно лицу Мод* – «холод совершенства, роскошное ничто».

«Что за высокомерное, неинтересное создание – эта старшая мисс Марч!» – было, к несчастью, хорошо расслышанное сестрами замечание одной из дам, когда за гостьями закрывалась дверь. Все то время, что они шли через прихожую, Джо беззвучно смеялась, но Эми был противен такой провал ее поучений, и она, вполне естественно, возлагала всю вину за это на Джо.

– Как могла ты так неверно все истолковать? Я всего лишь хотела, чтобы ты вела себя с истинным достоинством и сдержанностью, а ты притворилась бездушной деревяшкой. Постарайся у Лэмбов быть общительной, посплетничай, как это делают другие девицы, прояви интерес к платьям, к флирту и к любой чепухе, о какой зайдет разговор. Они же все вращаются в самом лучшем обществе, и нам очень важно поддерживать с ними знакомство, я ни за что не хотела бы провалить наши попытки произвести на них хорошее впечатление.

– Я буду вести себя более приятно. Я стану сплетничать и хихикать, ужасаться и восторгаться какими угодно пустяками. Я сумею – ведь у меня есть теперь модель – Мэй Честер, и я даже смогу ее немного улучшить. Пожалуй, мне это начинает нравиться. Вот увидишь, у Лэмбов скажут: «Что за живое, милое создание – эта Джо Марч!»

Эми взволновалась, и не напрасно, ведь если уж Джо начинает озорничать, никогда не угадаешь, где она остановится. Надо было видеть лицо Эми, когда у нее на глазах ее сестрица впорхнула в очередную гостиную, бурно расцеловала всех юных леди, одарила всех юных джентльменов благожелательно сияющим взглядом и вступила в беседу с таким воодушевлением, что поразила всех, кто это мог наблюдать. Эми же в тот момент оказалась во власти миссис Лэмб, которая ее очень любила, и должна была выслушать длинный отчет о последнем припадке Люкриши, тогда как три восхитительных юных джентльмена крутились поблизости, ожидая паузы, чтобы совершить вторжение и спасти несчастную жертву.