– Тихо, не галдите! Я же сказала, что его отпустило. А еще мне нужно было остановить Орцова... Чтобы не случилось ничего из ряда вон...

– Туманова! Это и было «из ряда вон»! Ты, б**ть, рисковала, может быть, жизнью, выходя к этому неадекватному торчку, чтобы защитить от драки взрослых мужчин? Где твои мозги?! - заорал на нее Орцов.

Я пребывал в шоке, молча подписываясь под каждым его словом, сжимая ее в объятиях еще крепче.

Да ее убить, б**ть, легче, чем любить! - осознал я с ужасом.

–Как раз таки взрослые мужчины в этих ситуациях страдают гораздо больше. И Макс не торчок.

Никогда не видела его под кайфом раньше. И не слышала, чтобы о нем говорили в этом контексте. Короче. Я быстро выпроводила его, обещая поговорить по телефону, но тут из-за поворота вылетел ты! – посмотрела на меня она с каким-то странным выражением. – И я поняла, что все… еще гораздо опаснее, чем я предполагала. Если у Юрки мозг опережает инстинкты, то с тобой такая система не работает. Увидев мое плачевное состояние, ты просто устроишь кровавую вендетту. Поэтому…

- Мне прилетело твоих нежностей, - кивнул я.

Пожав плечами она не стала спорить.

- Вот и все. Хеппи-энд! А теперь стерли срочно с лиц выражение траура и порадовались вместе со мной, – улыбаясь, закончила она.

Мы с Орцовым с облегчением переглянулись. Все не так страшно, как могло бы быть, но всё равно плохо. Что бы было, если бы она не смогла бы дать отпор? Даже думать не могу об этом. Вся покоцанная… Да и болит, наверное, жутко.

– Такая нежная кожа... – я ласково провел губами по ее плечу.

– Нокдаун... – сглотнула Таня. – Я бы в этой ситуации не смогла… защитить себя.

- Ты бы в такую ситуацию бы и не попала, - улыбнулась ей Женя.

- Смотри каких правильный мальчиков ты выбираешь.

- Кто учил тебя самообороне?

Она застыла на мне, и я догадался, какой будет ответ.

– Один мой близкий... друг… –

Аронов?

Что ж, спасибо ему! Даже в этой ситуации он сделал больше для нее, чем я.

Супер!

– Ребята, вы мне обещали – никакой расправы. Он накосячил, конечно. Но я сама его провоцировала и Зорин тоже - это раз. Он был под наркотой, а обычно он не балуется этим, полагаю его накрыло из-за меня - два. Три - к тому же по факту он не сделал практически ничего запредельного.

Будем считать, что я прощаю его, в моем мире — посмертно. И улажу все теперь сама.

– НЕТ! – рявкнули мы с другом в один голос, и Юрыч уже тише продолжил. – Все будет по… справедливости, никакого беспредела. Мы поговорим с Семёном.

– Ладно, братишка, но обещай, что никакого спарринга с Зориным. Все вопросы решаешь ты! Рассчитываю на твою вменяемость. И очень прошу - без рукоприкладства. Я виновата перед ним…

Я был в ярости от такого расклада, но Орцов кивнул, соглашаясь.