Ой, ну и куда мы намылились с утра пораньше? Еще и кот под бок улегся, храпит шерстяной трактор. Ничто его не проймет …

— На работу нужно бежать, солнце. Ты же не попрешься к ручью одна? — Марк подходит и целует в щеку, в руках сминая и без того несчастный предмет гардероба. Нет, засмеют же! Скажут мол, жена лентяйка, муж не глаженный ходит …

— Позавтракать успеем? — проигнорировала вопрос и медленно поднялась с постели, мгновенно оказавшись в горячих объятиях дракона.

— Пойдешь, значит? — угрожающе шипит на ухо, еще чуть-чуть и сама стану превосходной утренней трапезой. Слишком сладкой и слабой добычей…

— Дорогой, ну я девочка большая, самостоятельная … Стража возьму! — поднимаю свои бесстыжие глаза и соблазнительно улыбаюсь, прикусив нижнюю губу.

Любимый муж подхватывает на руки, закидывая на плечо и быстрым шагом направляется в сторону душевой. Топить что ли будет? Так не средневековье, мил человек …

— К-куда? — рвано выдохнула, пытаясь удобнее устроиться, но где там!

— Завтрак обещала? — поставил меня на пол и коварно так усмехнулся, аккуратно прикрыв за собой дверь. Замок защелкнулся, как и мой капкан. Ой-ой … кажется, пора лавку гадалки открывать, будущее предсказывать буду!

— Обещала, — тихонечко подтвердила и попятилась назад. Места тут было катастрофически мало и я сразу уперлась спиной во влажный кафель.

Вот вам и свой дом! Никаких благ цивилизации. Захочешь отмокнуть в ванной, так придется в бочку на улице залазить. А это, честно признаться, далеко не джакузи. Может, моя душа требует ароматной пены и благовоний!

— Я ужасно голодный, — муж прижимает к стене и начинает целовать в шею. Мамочки …

Ноги предательски подгибаются, в теле слабость, вызванная сладкой истомой. И почему еще не свалилась, вопрос на засыпку. Цепляюсь ногтями в обнаженную спину, покрывшуюся уже капельками горячего пота.

— Ты залюбишь меня до смерти, — шепнула ему на ухо, надеясь хоть как-то отрезвить. Хотя, признаться честно, ничего против утреннего секса не имела.

— Может, я хочу принять душ со своей женщиной? — поцелуем едва коснулся губ и отстранился. — Неужели откажешь?

Ага! Вот сейчас возьму и от ворот поворот! Особенно, когда смотрит так, что сердце готово от нежности разорваться! Руки вообще живут своей жизнью — медленно, с наслаждением освобождает от ночной рубашки, проводят кончиками пальцев по ключицам, скользят вниз, упираясь в единственную преграду — хлопковые шортики.

И аккуратно стягивает их, садясь передо мной на колени, губами касается низа живота, пронзив молнией всё мое существо. Я сразу же схватилась за его плечи, утратив связь с реальностью.