Он разжигал во мне дикий необузданный пожар, тихие стоны плавно перешли в откровенно бесстыдный скулеж, я растаяла в его руках, окончательно расплавилась …

Боже мой, как же это прекрасно! Хочу ещё! Много-много раз!

Только «ещё» не было. Вообще больше никогда. Потому, что Марк Бестужев раздавил меня, унизил и скинул куда-то в адову пропасть, разрушив все до самого основания.

— А вот теперь иди, — холодно отстранился и начал одеваться, будто ему плевать. Но так и есть! Вот же … дура наивная!

И тогда я впервые поняла, что значит любить и ненавидеть одновременно.

— Я ненавижу тебя, инквизитор! — прошипела сквозь зубы и пулей вылетела из учительской.

Уеду из чертовой дыры и не вернусь! Забуду, как он выглядит, как целует и что вообще есть такой человек в мире! Забуду!

Но как же жестоко я тогда ошибалась …

Книжное кафе «У Пелагеи»

Тридцать три несчастья! И это я ещё очень преуменьшаю. Лета никакого — дождина льет, как из ведра, клиентов ноль, денег в минус, да и к тому же моя младшая сестрица свалилась на голову. Мало, скажете? Так давайте сверху ещё чем-нибудь приправим! Я баба русская, сильная, что нам мелкие неурядицы, верно?

Кафе почти пустовало. Раннее субботнее утро — немудрено, все отсыпаются поди после пятницы-развратницы. Москва же! И чего Кристина Батьковна приперлась в такую даль? Она живёт на другом конце города, путь совсем не близкий. Да и, честно говоря, видимся мы раз в год. И то в лучшем случае.

Эгоистичная и избалованная Кристина сбежала в столицу нашей необъятной родины следом за мной. Она у нас девочка решительная и настойчивая. Образование лучшее получила, престижную работу нашла, вот даже мужика богатого отхватила. Далеко пойдет. Моя школа!

У меня остался только один вопрос — что ей нужно непосредственно от давно забытой старшей сестры?

— Ванда! — расплакалась она и впервые за все время обняла меня. Я похлопала горемычную по спине, а сама насторожилась. Быть беде! Вот точно!

— Так, садись. Рассказывай, — я поместилась на удобном диванчике рядом с ней и сложила руки на коленях. — У тебя проблемы?

— Ева! — с болью в голосе выдохнула Кристина. — Она, понимаешь … она … покончила с собой! Влюбилась в какого-то там плохого парня, он бросил её и потом …

Дальнейшие объяснения потонули в потоке слез, нескончаемых рыданий и обрывках непонятных слов.

Не могу поверить! Этого просто не может быть! Разве могла Ева взять и совершить самоубийство? Бред какой-то! Не верю!

— Я … я должна поехать! — продолжала жалобно всхлипывать Кристина. Истерика накрыла её по новой, плечи болезненно вздрагивали. Не любительница телячьих нежностей, но заключила сестру в объятия и прижала к себе.