Какую сложную гамму чувств она прочла в его взгляде! И радостное удивление, и потрясение, и облегчение, и жадную страсть. Эти чувства обрушились на нее, пугая своей силой и заставляя сжиматься сердце.

У Харви был вид путника, увидевшего после многих дней скитания по пустыне зеленый оазис.

Он так стремительно поднялся с банкетки, что Оливия подумала: сейчас он бросится на меня, схватит в охапку и унесет отсюда.

Но Харви остался стоять у стола, вежливым жестом пригласив Оливию занять место напротив.

Под пристальным испытующим взглядом мужа она осторожно двинулась вперед. Харви не отрывал от нее глаз. Казалось, для него не осталось в мире никого, кроме нее одной. Оливия не могла припомнить, когда еще ощущала с его стороны такое внимание – разве что в самолете…

На ней была та же самая одежда, с помощью которой она пыталась однажды стать привлекательной и сексуальной – брючный костюм, состоявший из черных атласных брюк и полосатого желто-коричневого жакета из набивного шелка. То, что Харви буквально ел ее глазами, смущало Оливию, хотя, с другой стороны, – что греха таить! – льстило ее самолюбию и придавало уверенности.

Но все это слишком поздно, уныло подумала Оливия, глядя на мужа.

Харви выглядел великолепно. О таких, как он, говорят: настоящий мужчина. Пожалуй, мой муж самый красивый мужчина в ресторане, решила Оливия. Ей всегда льстило, что Харви неизменно притягивает всеобщие взгляды. Даже сейчас, несмотря на его предательство, она все-таки гордилась им. И более того – в ее душу закралось трусливое желание, чтобы вернулось прошлое, то далекое счастливое прошлое, когда он действительно ее любил.

– Спасибо, что пришла – в голосе Харви слышалась искренняя благодарность.

Оливия не могла вымолвить ни слова. Она кивнула и поспешно уселась на банкетку по другую сторону стола – ее не держали ноги. Не дай себя обмануть, сердито напомнила она себе. Конечно, Харви волнует то, что произошло между нами, как и то, что должно произойти сейчас. Он по-настоящему любит свою семью, но ни на минуту нельзя забывать, как он поступил со мной.

Харви сел. Официант наполнил фужер Оливии шампанским и удалился. Оливия медленно, не отрывая глаз от фужера, потягивала шипучее вино: ей требовалось время, чтобы прийти в себя. К тому же это позволяло не встречаться глазами с Харви, который находился теперь в опасной близости.

– Как прошла неделя? – светским тоном спросила Оливия, решив быть предельно вежливой.

– Ужасно, – ответил он, не скрывая волнения.

Она бросила на него нервный взгляд.

– Мне очень жаль, что я доставила тебе столько неприятностей. Я совсем не хотела этого. Просто пыталась найти выход из положения, – торопливо пояснила Оливия.

– Я знаю. Сожалею, что тебе пришлось все это пережить.