Потом, прежде чем Оливия нашлась, что ответить, он выбросил вперед руки, сжал их в кулаки и с силой произнес: – У нас с тобой, дорогая моя жена, разумно построенные семейные отношения, и я вовсе не собираюсь портить их, пытаясь найти в них то, чего найти нельзя. Искренне надеюсь, что ты тоже не станешь этого делать. Пойми: в этом мире нет места для сказок. Главное – правильно использовать то, что выпало на твою долю!

Его цинизм подействовал на Оливию, как красная тряпка на быка.

– Я не позволю тебе навязывать мне свои мнения и оценки! Это ведь и моя жизнь. Я пришла к тебе сегодня днем…

– Ты пришла потому, что тебе показалось: над твоим маленьким уютным мирком нависла опасность и для его спасения тебе надо что-то предпринять.

Это правда, но отнюдь не вся, подумала Оливия.

– Повторяю еще раз: тебе не следовало этого делать, – продолжал Харви. Теперь он говорил спокойно, с глубокой, горькой иронией. – Ты хороша такой, какая ты есть. Что же касается прочности брачных уз… Разве дети не связывают нас крепкой неразрывной нитью? Ты подарила мне детей, и, как я догадываюсь, мужчина вряд ли может требовать от женщины большего.

Харви выдавил из себя улыбку, по-видимому означающую признательность.

У Оливии опустились руки. Как же пробить эту непроницаемую стену разочарования?

Харви сделал глубокий выдох и поманил ее к себе.

– Давай будем считать все происшедшее прошлой ночью и сегодня обыкновенной несдержанностью, – предложил он. – Могут же люди погорячиться…

Но я-то ни за что на это не соглашусь, упрямо подумала Оливия.

– Давай придумаем какой-нибудь благовидный предлог и перенесем твою поездку в Египет на более подходящее время, – увещевал Харви. – Думаю, моя мать не станет возражать, так что здесь у нас проблем не будет.

Он принял решение, опасное для нашего брака, мгновенно пронеслось в голове Оливии. Потрясенная всем услышанным, она лишь молча покачала головой.

Между тем Харви продолжал излагать свое видение их будущего:

– Мы будем, как и раньше, спать по разные стороны кровати, – сказал он, бросая последнюю декоративную подушечку в кресло. – К тому времени, когда я вернусь из Египта, все неожиданные осложнения в наших отношениях станут уже достоянием прошлого.

– Нет, – твердо ответила Оливия. Она поняла, что решать все надо прямо сейчас, другого случая не представится. А вдруг уже поздно? – мелькнула у нее страшная мысль. Нет-нет, даже не хочу об этом думать. Ни за что не поверю, что наш брак обречен. И Харви не позволю в это поверить.

– Завтра же этой кровати не будет, – решительно заявила она. – Какую ты предпочитаешь – двуспальную или полуторную?

Харви состроил досадливую гримасу, как будто Оливия сказала какую-то глупость, не имеющую отношения к теме разговора.