Интересно, а за вид здесь потребуют плату? Не особо раздумывая, я направился туда. А почему бы и нет? Возвращаться в душный зал, где идут торги, или в туалет, где вполне может отдаваться еще какая-нибудь старлетка, не хотелось. Да и город с такой высоты я ни разу не видел, а подышать воздухом так и вообще казалось отличной идеей.

Поднявшись по ступеням, я толкнул незапертую дверь и вышел на широкую открытую террасу, украшенную кадками с зеленью и плетеными стульями, на которых заботливо лежали пледы. Ветер взъерошил волосы, и я глубоко вдохнул, радуясь простору и тишине.

Пожалуй, это место было самым уютным во всем роскошном здании. В наступившей темноте открывался отличный вид на бизнес-район. Вокруг, как звезды, ярко горели окна офисных центров, где, несмотря на поздний час, еще работали.

Пройдя немного вглубь, я заметил одинокую фигуру у неосвещенных перил в другом конце террасы. Облокотившись, там стояла Би и задумчиво смотрела на город. Я подошел к ней и встал рядом.

— Кажется, я не очень понравился твоей сестре…

Би усмехнулась — правда, не особо весело.

— Она не плохая.

Просто на самом деле думает, что все на свете делается ради денег. Я бы считала ее лицемеркой, если бы не знала, что она искренне в это верит…

Би снова задумалась, будто пересчитывая горящие окна в офисе напротив. Склонившись над мониторами, там сидели люди, с такого расстояния казавшиеся подсвеченными детальками из детского конструктора. Вдоль улицы внизу тянулась длинная вереница крохотных гудящих машин, словно связанных яркими нитями фар — двумя рядами красных с одной стороны дороги и рядом белых с другой.

— Есть вещи, опасные вещи, — вновь заговорила Би, — которые делают людей рабами.

Деньги или благословение, которое здесь раздается, из их числа. Кажется, они дадут силу, дадут власть. Кажется, получи их — и больше не будет проблем… Для слабых и ведомых они кажутся единственным решением. Но это — самая большая ошибка…

Ветер, налетев резким порывом, разметал по ее плечам белоснежные пряди.

— Тот, кто слишком на них помешан, — даже не поежившись, продолжила она, — в итоге становится слугой тех, кто им эти блага раздает. А значит, в попытке стать сильнее становится еще слабее и зависимее.

Неважно, что они показывают снаружи, важно, что так у них внутри…

Мой взгляд невольно выцепил мужчину у открытого окна в офисе напротив. Докурив, он швырнул окурок вниз, а затем уставился ему вслед, словно раздумывая, не составить ли компанию. Однако, заметив нас, торопливо развернулся и ушел.

— По-настоящему сильные люди, веками всходили на эшафот за свои идеи и убеждения. Но не было еще ни одного человека, готового добровольно умереть ради своих денег.