На скрип моментально повернулась Саша.

— Ты что делаешь? — оторопела она. — Почему голый?

Майя тут же обернулась и изумленно уставилась на меня.

— Я решил спать голым за тебя, — ответил я Саше. — А какой риск? Меня же здесь никто не трахнет… Или трахнет?

Вместо ответа они обе отвернулись и укутались еще плотнее.

— Тогда спокойной ночи, — подытожил я и залез под одеяло.

Некоторое время я молча переводил глаза между двумя округлыми холмиками, по каждому из которых хотелось прогуляться. Дыхание с одной стороны дополнялось дыханием с другой, два неравнодушных ко мне сердца отчетливо стучали вокруг меня.

Тепло двух девичьих тел, смешиваясь под общим одеялом, превращалось в жар, от которого я уже горел. Две пары бедер, две пары грудей… Кровь бурным потоком приливала к паху, не прося, а требуя поделиться этим возбуждением. В очередной раз пройдясь глазами по окружавшим меня холмикам, я выбрал самый легко воспламеняющийся костер и повернулся в сторону Саши.

Стояк без всякого стеснения ткнулся в ее бедро, соблазнительно обтянутое тонкими трусиками. Она на миг замерла, а потом, не оборачиваясь, с напором меня оттолкнула.

Однако я прижался еще крепче — касаясь ее при этом не руками, а одной-единственной частью тела, чью твердость и готовность ей обычно нравилось оценивать. После секундной паузы Саша немного поелозила, будто выбирая позу поудобнее. Член, слегка подрагивая, уже вовсю упирался в ткань ее трусиков, которую бы не отказался и проткнуть насквозь. Ее грудь приподнялась, и она задышала чуть чаще и быстрее, невольно показывая, что я на правильном пути.

Однако затем, словно опомнившись, она вновь оттолкнула меня бедрами. На тумбочке рядом с ней щелкнул ночник, и свет разлился по кровати.

Саша стремительно развернулась ко мне лицом, и стояк теперь дразняще уперся ей прямо в живот.

— И что ты делаешь? — проворчала она.

— Ничего, — отозвался я и, снова вернувшись на спину, закинул руки за голову. — Спать собираюсь, — добавил я, изучая наши тени на потолке.

Майя, не поворачиваясь, напряженно прислушивалась, а Саша внимательно смотрела на меня и хмурилась.

— А это что? — ее палец совсем не нежно ткнул мне в шею. — Засос?.. Певичка твоя — такое животное? Или эта рыжая взбесилась? — слегка царапая, Саша потянула кожу, словно пытаясь счистить след ногтями.

— Или еще какая баба, о которой я не знаю?

— Да забей, — отозвался я. — Просто благодарность.

— Благодарность? — громко фыркнула она. — То есть вот это благодарность?!

Край одеяла резко отлетел в сторону, скрипнула кровать. Рывком сев, Саша решительно подхватила верх своей пижамы и стянула ее резким движением. Упругие сочные полушария, по которым я успел чертовски соскучиться, выскочили наружу. Два вставших бугорка прямо-таки протыкали воздух.