— Меркантильная и практичная. Так уж вышло, что больше, чем предложил, предложить уже не могу. Так что выберу ту, которая согласится на меньшее. Кто готов мне дать за оплату долгов и четыре года одиннадцать месяцев безбедной жизни?

На этот раз пауза длилась всего долю секунды, а затем в воздухе вновь замелькали руки. Их словно несло лавиной — взлетали одни, за ними повторяли другие, не решавшиеся раньше. Стыд, робость и здравый смысл сметались безвозвратно. Теперь уже общим ажиотажем было захвачено ползала, имевшего глупость поверить мне.

— М-м-м… — протянул я. — А может, кто-то согласен на четыре года и десять месяцев?

— Согласна, — крикнула девчонка с первого ряда, — на четыре с половиной! И можешь взять меня прямо сейчас!

Больше не было никакого “потом”.

Буквально за несколько секунд цена упала до четырех лет — плотину жадности будто прорвало, и в торгах уже участвовал весь зал. Я даже не думал, что они могут так быстро демпинговать. Некоторые даже повскакивали с мест, чтобы озвучить предложение.

— Молодой человек, — ведущий попытался вернуть шоу под контроль, — а вас только девушки интересуют? У меня тоже много кредитов…

Сверху на табло высветилось “смех” — однако никому не было смешно.

Ажиотаж вокруг стоял как на бирже: со всех сторон кричали и торговались, правда, продавая не товар, а самих себя. Хотя они особой разницы не видели. Рядом нервно скрипнуло кресло. Растекшись по нему, Карина в ошеломлении следила за происходящим и терла виски, словно у нее кружилась голова. В ее глазах читалось легкое помешательство, как у азартного игрока, который смотрит на рулетку и чувствует, что проигрывает.

— Итак, — я махнул руками, приостанавливая торги, и озвучил последний результат: — текущая ставка — три года и семь месяцев и оплата долгов.

Но так как я пришел сюда ради Карины, у нее сегодня приоритет, — я вновь повернулся к ней. — Готова ли ты дать мне за три с половиной года безбедной жизни и оплату долгов?

Она, как в ступоре, уставилась на меня, отчаянно массируя виски.

— Соглашайся, дура! — крикнула какая-то девчонка из зала.

— Не надо! — тут же взвизгнула другая. — Мне нужнее! Мне по кредиту платить нечем!..

Последняя фраза словно привела Карину в чувства.

— Согласна! — рвано выдохнула она.

— Три года и шесть месяцев!

По студии пронесся громкий выдох разочарования. Кто-то даже крикнул “Нет! Это нечестно!” Еле сдержав смешок, я неторопливо обвел глазами всклокоченные ряды скамеек.

— Ну не могу же я оставить без внимания таких красивых девушек… Давайте сделаем так: я дам шанс всем, — я сделал небольшую паузу, и студию в который раз накрыло тишиной. — Предлагайте ваши цены. Карина может перебить любую ставку, но если она не станет перебивать, то та, кто предложит самую низкую цену, выиграла.