Лепнина на потолках и стенах, сплошные завитушки, на которых отлично будет собираться пыль — только и успевай протирать. Повсюду картины в тяжелых рамах, куча светильников как навесных, так и под потолком. Красиво, конечно, но как-то давяще, что ли. Или это я привыкла к местам попроще и поуютнее? Вот у Лу никаких завитков нет, зато все душевно и по-домашнему.

Сейчас в помещении витал запах краски и лака, пыль улеглась на красивый паркет, съев его цвета и блеск. И на все завитушки, разумеется.

Я осторожно собирала магией грязь, чтобы ненароком ничего не повредить, не расплачусь же потом. Для работы мне нужно видеть поверхность, так что пришлось просить стремянку и разглядывать стены, дабы убедиться в качестве уборки.

К концу второго часа я ненавидела каждый завиток и узорчик на стенах. Ресторан нравился мне все меньше и меньше.

— Фух! — Только через три часа я устало опустилась на пол, моими стараниями идеально чистый и блестящий.

Владелец ресторана, очень габаритный мужчина, что неудивительно при такой-то работе, дотошно проверил, все ли я убрала, не забыла ли чего, и остался полностью удовлетворен.

— Нам завтра мебель привезут, — рассчитываясь со мной, предупредил владелец, — и для зала, и для кухни. По ней бы тоже сначала магией пройтись, сами понимаете, у нас тут должна быть чистота.

— Понимаю, — кивнула я. Мебель — это не так страшно, как лепнина. Надеюсь.

Так что мы договорились, что завтра я еще разок загляну.

А пока меня ждал магазин. Выходила я из ресторана голодная, поэтому забежала к Лу чего-нибудь перекусить, получила полотенцем за то, что снова ем всухомятку, и согласилась пообедать нормально.

— Лу, — мешая ложкой горячий суп, осторожно начала я. — А что ты знаешь про родителей Эйдана Вирана? Некроманта.

— То же, что и все, — тетушка поджала губы. — Некроманты из старого рода, который сгинул. Один твой Эйдан и остался.

— А как ты думаешь, они причастны к тому, что случилось с нашими семьями? — Я задумчиво рассматривала в супе композицию из свежей капусты и картошки.

— А кто ж еще-то? — удивилась Лу. — Больше некому. Уж не знаю, нарочно или нет, но что-то они там намагичили.

— А почему тогда обвинения против них не выдвинули?

— Так некому выдвигать, всех похоронили.

— Не сходится что-то. Если бы родители устроили такое, то и на детях бы это отразилось. Эйдан сказал, что доказать так ничего и не смогли.

— Эйдан… он-то, конечно, скажет, — Лу поморщилась и перекинула полотенце через плечо. — Говорят, он рыдал на похоронах, как мальчишка. Хотя… он и был в те годы юнцом.

— А старшие?

— Что старшие?

— Плакали?

— Не знаю, про них ничего не говорили. Меня-то, ясное дело, на похороны не пригласили.