Почти готовое для удара заклинание лопнуло, как огромный мыльный пузырь. Щит Дастина смело, пусть он и слегка смягчил удар для нас, сыграв злую шутку со своим создателем, оказавшимся в центре магического взрыва. Все вокруг полыхнуло, стены дома зашатались, с потолка посыпались доски, пакля и остатки черепицы. Чудо, что наши с Эйданом щиты устояли. Как там Беня?!

Лежащий на полу Дастин зашевелился и попытался встать — вот же живучая сволочь!

Эйдан кое-как убрал с грязного лица налипшие волосы и, пошатываясь, направился к брату.

— Эйд, — прохрипел Дастин, от которого до сих пор расходились волны темной силы. — Брат…

— Ты мне не брат. — Эйдан тяжело опустился рядом на колени и достал ритуальный кинжал.

Тонкое острие пробило грудину и вошло в сердце, рукоять засветилась, а камень в навершии буквально засиял, впитывая в себя жизнь человека.

Черный туман на полу рассеялся, и я заметила Бенджамина с валяющейся рядом оторванной конечностью.

Ловкач нашелся тут же неподалеку, и жизни в нем не было.

Я подползла к нему, разодрав колени, — ноги после всего пережитого не держали. Зверек лежал на боку, серая шерстка обгорела, некогда длинные, как у кота, усы полностью спалены, хвост — один сплошной ожог. Ему досталось от взрыва магии больше всего. Я достала платок, тоже почему-то оказавшийся не слишком чистым, даром что был в кармане, и завернула в него Ловкача.

Он спас нас. Спас город от нового прорыва. Отомстил за свою хозяйку. И заслуживает положенных ему почестей.

— Не плачь. — Эйдан, сам едва стоявший на ногах, подошел и тяжело опустился возле меня. — Он прожил долгую жизнь, которая не снилась ни одной крысе.

Я только теперь поняла, что слезы текут ручьем. Смерть Ловкача, мы, стоявшие на краю гибели, страх за людей, за то, что такой преступник останется на свободе…

— Дастин точно мертв? — Почему-то мне не хватало смелости посмотреть в ту сторону, где был труп. Казалось, стоит взглянуть, и он поднимется, причем совсем не нежитью, и все начнется снова.

— Он абсолютно точно и бесповоротно мертв. Таким же кинжалом он убил Райлина, вытянув из него душу. Теперь его даже с того света не призвать.

— Почему никто не понял? Не разглядел сразу? Это же ненормально, его суждения… — Я все-таки посмотрела на человека с торчащим из груди кинжалом.

— Он был тщеславным, эгоистичным засранцем, думающим только о себе. Просто раньше я этого не замечал, слишком любил и уважал такого сильного, вечно лучшего старшего брата. А когда все в один голос хвалят, как не почувствовать себя избранным?

Эйдан тоже обернулся, наклонился и вытащил свой кинжал, как следует обтерев его об одежду мертвеца. А потом стянул с него кольцо, с трудом сошедшее с начавшего отекать пальца.