— Но ты плохо спрятал «орудие пытки». Я почти сразу нашла. Спрячь получше.

Пол осторожно откинул несколько прядей ее волос. Ему хотелось видеть ее лицо.

— Вот ты и спрячь у себя дома, — вдруг предложил он. — Уж там Эмерсон точно искать не будет.

Джулия вдруг сжалась и попятилась назад. Пол встревожился. Ведь всего минуту назад она смеялась, а теперь стоит, опустив голову, и кусает губы. Может, он зря дотронулся до ее волос? Или она испугалась, что Эмерсон узнает, к кому попал его треклятый диск?

— Джулия, — тихо позвал Пол, не пытаясь к ней подойти. — Прости меня.

Я сделал что-то не так?

— Нет. Все нормально. — Она торопливо вернула диск на полку. — Я тоже люблю «Реквием», и Lacrimosa — мое любимое место. Я не знала, что и ему нравится. Это все очень… очень… странно.

— Ну, раз любишь, возьми на время, — предложил Пол. — Если Эмерсон спросит, скажу, что это я взял. А ты послушаешь дома. Можешь на свой iPod закачать. В понедельник вернешь.

Джулия растерянно смотрела на коробку:

— Я стащил диск неделю назад, а он даже не хватился. Может, настроение изменилось. А эту пытку он мне устроил, когда вернулся из Филадельфии.

И что на него нашло?

Джулия молча запихнула диск в карман своего ветхого рюкзака.

— Всегда рад помочь.

Ему хотелось взять ее за руку или хотя бы на несколько минут стиснуть ее ладонь. Но она была Пугливой Крольчихой, и он мог все испортить.

Экскурсия по библиотеке продолжалась.

— Кстати, в выходные начинается Торонтский кинофестиваль, — сказал Пол, когда они шли к лифтам. — У меня есть пара билетов на субботу. Хочешь пойти? — Он старался, чтобы его приглашение звучало как можно непринужденнее.

— Один французский, другой — немецкий.

Я предпочитаю европейские фильмы, — сказал он, осторожно улыбаясь. — Но если тебе они не нравятся, я обменяю билеты на англоязычные картины.

— Не надо менять. Я тоже люблю европейские фильмы, но только когда в них есть субтитры. Мой французский считай что на нуле, а по-немецки я умею лишь ругаться.

Пол нажал кнопку вызова и очень внимательно поглядел на Джулию:

— Ты умеешь ругаться по-немецки. Где ж ты этому научилась?

— Все в том же Университете Святого Иосифа. Меня поселили в международном общежитии. Моей соседкой по комнате была немка из Франкфурта.

Приехала по программе обмена. Хорошая девица, но жутко любила ругаться. К концу семестра мы все великолепно ругались по-немецки. — Джулия слегка покраснела и уткнулась глазами в свои далеко не новые кроссовки.

Она только-только пришла в магистратуру, а Пол учился в докторантуре. Это означало, что он наверняка посещал обязательные курсы французского и немецкого. Джулия хорошо помнила, как однажды после семинара Криста язвительно высмеяла ее «любительские лингвистические способности».