Но Джулия оставалась холодна к его поцелуям. Она просто их терпела, обмякнув, как тряпичная кукла. Ей и раньше было противно ощущать его язык у себя во рту. И не только язык. Джулия извивалась у него в руках, но ее отчаяние только возбуждало Саймона. Возбуждение нарастало. Саймон уже был готов расстегнуть молнию джинсов и освободить свой горячий, напрягшийся член. Но он решил вначале довести Джулию до нужного состояния.

Он продолжал целовать ее, пока отчаяние не придало ей смелости и она не начала молотить его в грудь. Вот теперь можно переходить к следующей фазе.

Саймон взялся за пуговицы ее кофточки.

— Не надо. Саймон, не делай этого, — жалобно, со всхлипыванием просила она.

Эти мольбы приятно щекотали ему промежность.

— Тебе это понравится, — пообещал он, начиная мять ей ягодицы. — Сначала я должен убедиться, что тебе понравилось. Тогда я тебя отпущу. — Он целовал ей подбородок, постепенно двигаясь к шее. — Сомневаюсь, что тебе захочется повторения нашей последней ссоры… Не слышу ответа.

Его глаза были закрыты, и он не увидел «любовной отметины», оставленной Габриелем. Саймон собирался сделать то же самое, но без всякой нежности.

Она будет еще долго его вспоминать. Если у нее в Торонто действительно кто-то есть, пусть полюбуется. В следующий раз подумает, прежде чем грубить Саймону Тэлботу. И он с силой вонзил зубы в нежную кожу Джулии.

Она пронзительно вскрикнула от боли.

Саймон слизывал кровь из ранок, оставленных его зубами, наслаждаясь солоноватым вкусом и запахом ванили. Насытившись, он отстранился, чтобы полюбоваться отметиной. Да, теперь ей придется надевать свитера с высоким воротником, а он знал, что Джулии они никогда не нравились.

Да, метка была чудовищной, болезненной и красной. Великолепно!

Джулия смотрела на него, словно раненая овечка с неимоверно длинными ресницами. Потом в ее взгляде что-то изменилось. «Вот так-то лучше», — подумал Саймон, облизывая губы и наклоняясь к ней. И вдруг Джулия со всей силой влепила ему пощечину. От неожиданности он разжал руки. Джулия вырвалась и бросилась к лестнице.

— Ах ты, долбаная сука! — заорал Саймон.

Он догнал ее на последних ступеньках и обеими руками схватил за лодыжку левой ноги.

Джулия взвыла от боли, цепляясь за ступеньки, чтобы не упасть.

— Сейчас ты получишь незабываемый урок, — угрожающе прошипел он, хватая ее за волосы.

Единственным оружием Джулии оставалась правая, здоровая нога. Ни Джулия, ни тем более Саймон не предполагали, что ей удастся пнуть его в пах. Скорее всего, удар пришелся прямо по яйцам. Саймон потерял равновесие и замахал руками, стараясь не загреметь вниз по ступенькам. Джулия доковыляла до своей комнаты, скрылась за дверью и щелкнула замком.