Сразу, как только появится такая возможность. Этакий Drang nach Russ, для которого нужен лишь повод.

Но зачем Император пошел таким сложным путем? Ведь можно было обойтись более простыми решениями. Тот же штуцер под компрессионную пулю чем не выход? По мнению Дмитрия – не выход. И резоны у него были довольно незамысловатые.

Ладно, на своей территории еще можно развернуть опорные военные склады. А что делать с вторжением к соседу? Не везде есть достаточно населения для грабежей. Заранее договариваться с врагом о подготовке его земель к вторжению? Не смешно. Без развитого транспортного хозяйства военные операции большими формациями войск были затруднены всемерно. И Дмитрий это понимал. Впрочем, даже если бы очень захотел, то все равно не смог бы оперировать такими формациями. Физически. Потому что даже с учетом института гражданства его мобилизационный резерв в 1376 году был крайне скуден. Не нужно забывать о том, что Москва и Киев в XIV веке – это не север Италии. В этих землях на границе с Диким полем очень малолюдно. То есть у Дмитрия, при всех его усилиях, просто не имелось подходящего количества людей, которых можно было бы отнять от работ. Разве что крестьяне. Но их тела были крайне хилыми, а социальная активность ничтожна. Без длительного откармливания и воспитания толку от них чуть.

Дмитрий встал на путь рискованной стратегии. Любая ошибка могла закончиться гибелью маленьких, прекрасно вооруженных отрядов. Но иного пути к победе он не видел.

Мир всегда приходит в норму. Важно лишь, чья она.

В этот момент в ворота постучали, вырывая Медведева из напряженной задумчивости. Он даже вздрогнул, чего, к счастью, никто не заметил.

Дежурные легионеры слаженно отработали, обменявшись условными фразами, и спустя пару минут в раскрытые ворота усадьбы вошел отряд верных сыну нынешнего Басилевса воинов. Ну и он сам – будущий Андроник IV, собиравшийся подвинуть своего отца – Иоанна V на престоле.

– Твои люди готовы? – чуть хрипло произнес Андроник, обращаясь к вышедшему ему навстречу полковнику. Было видно, что он нервничал намного сильнее командира особой когорты.

– Поднялось волнение черни. Толпа пьяная и дурная. Лучшего момента и не выбрать, – произнес Андроник и нервно хохотнул, явно намекая на свое участие в подготовке этого акта «демократического волеизъявления».

– Хорошо, – кивнул Семен и, повернувшись к своим адъютантам, отдал приказ о выступлении.

– Веди, – коротко бросил полковник, надевая свой шлем.

Будущий Басилевс с трудом унял волнение и, перекрестившись, решительно зашагал к воротам. За ним направились его люди и когорта московских легионеров. Молча. Четко чеканя шаг и держа строй.

В этот самый момент Семен Федорович отдал приказ, и сигнальщик затрубил, привлекая всеобщее внимание.