Наш строй тут сыграет всеми своими тактическими преимуществами. Волки, огрызаясь, не могут даже приблизиться к воинам, а те теснят их.

— Не подпускай к домам! — кричу я, — найди брешь!

Майор только машет рукой в ответ, прекрасно понимая свою боевую задачу.

Волки атакуют, пытаясь отрезать фалангу от стены. Их первый удар обрушивается на нашу лёгкую пехоту, тех курсантов Майора, которые стояли в тылу фаланги, чтобы прикрыть возможный прорыв.

Парни уже прошли начальное обучение, но до уровня опытных бойцов им было далеко. И вооружения не хватало, им досталось то, что «на вырост», освободилось после фалангистов.

Им раздали наши старые плетёные обтянутые кожей щиты, бригантины и короткие копья.

Но парни не растерялись. Преодолев первый шок, они атакуют волков, не давая прорваться тем к беззащитным метателям на стене.

Урона они нанести существенного не сумели, копья хоть и вонзались в плоть, но недостаточно глубоко.

Только попадания в уязвимые точки, в пасть или в глаза, позволяло убить зверя.

В противном же случае, волк просто отступал без особых повреждений."

"Сыграло свою роль и то, что хищники не подставлялись под выпады. Они действовали яростно, но осторожно, стараясь не давать и шанса игрокам.

С другой стороны, спартанцы исполнили свою задачу, сумев соединить вновь своё построение, и отогнать противника, грозившего прорваться к метателям, не имеющим никакой защиты.

Совладав с первым шоком, «валькирии» и метатели обрушили ужас стального дождя из плюмбат и снарядов из пращей на морды животным.

Кого-то и убило, попав точно в голову, кого-то только оглушило, сбивая с лап, но большая часть сумела уклониться или отделаться несерьёзными ранами.

Всё же шкура у хищников оказалась достаточно прочной.

Ситуация оказывается патовой, но на нашей стороне преимущество. Мы постепенно тесним и уничтожаем прорвавшихся волков.

Но только не до тех пор, пока не вмешиваются твари из барака.

— Мышь, продержи их хоть немного, — кричу магичке.

Она посылает очередной файербол перед дверью, но стена огня держится недолго. Там уже просто нечему гореть.

Почему она не бьёт внутрь? Тогда твари выскочат наружу. Для них не будет разницы, идти через пламя снаружи, или оставаться в огненном аду.

И вот, едва сплошная стена огня идёт прорехами, из барака выскакивают четверо огромных волков. Их шерсть тёмного, почти черного цвета, а глаза горят злостью и разумом.

Но я к этому готов.

* * *— А ну, пшли прочь, псы шелудивые! — первой, кто нарушает повисшие безмолвие, оказывается Мышь.

Новая вспышка фаербола устремляется в сторону оборотней и уходит в молоко, врезаясь в многострадальный барак, и растекаясь по нему пламенем

Те, с какой-то невероятной грацией просто уклоняются от её снарядов.