Значит, и я отработанный материал, и меня в отвал.

– Убей бог – не знаю. Стыдно и признаться... Кажется, никого после себя не оставил. А это известно: если есть такое ощущение, значит, наследник существует. Но он как будто бы в другом измерении. Последнее время старик увлекся модными теориями, стратегией непрямых действий... Могу только предполагать.

Горчаков настороженно замер – колебался.

– Говори, не стесняйся, – подбодрил Сергей Борисович. – Все равно ничем не удивишь. Уж не Стальной ли Конь? Что-то в последнее время олигарх стал слишком уж инициативным.

– Да он только и может, что деньгами сорить да копытами стучать...

– А если сам Оборонщик?

– Не зря тебя Баланов ссыпал в отвал.

– Есть несколько прямых тому свидетельств...

– Отстань, Горчаков...

– Я получил информацию из клинической больницы. За восемь часов до смерти Балана его посетил... глава Администрации Президента. Сейчас только стало известно.

Сергей Борисович ощутил неприятную, саднящую боль в руке.

– По крайней мере Оборонщик был последним, кто захватил умирающего в здравом уме и ясной памяти. Их беседа длилась около сорока минут. Записи, разумеется, нет, по известным причинам... А если учесть те четыре с половиной часа, которые он потратил на парнишку с завода... Помните? Вам когда-нибудь он уделял столько времени? А мне?

– Все равно мало, чтобы выкормить со своей руки... наследника.

– А пока Оборонщик сидел на Старой площади?

– У них и контактов-то не было.

– Непрямые действия и не требуют их. Балан создавал условия, предопределяя действия...

Сергей Борисович встряхнулся.

– Это уже фантазии, генерал. Оставь его в покое.

Горчаков отчего-то снова покраснел.

– Послушайте... Я перестаю вас понимать. Это нужно лично мне? Или государству? Которое мы обязаны обезопасить? От смут и потрясений?.. Неужели до сих пор не изменили отношения к Оборонщику? Он же вас натурально кинул!

– Вот завтра встречусь и потом отвечу на все твои вопросы, – не сразу пообещал Сергей Борисович.

– Вы завтра... встречаетесь?

– Да. Посидим, поговорим по душам. Глядя глаза в глаза...

Горчаков обескураженно сел.

– Завтра в девять начинается заседание правительства. Заслушивают Деда Мороза. Зима на носу...

Под этим псевдонимом у него проходил министр-коммунальщик.

– Думаю, найдет время, – уверенно проговорил Сергей Борисович, однако сам усомнился: перенести столь ответственное заседание – дело непростое, пяти минут не выкроить...

– Это любопытно! – вдруг оживился Горчаков. – Прийти и спросить в лоб. А потом собрать борзописцев и при них измазать Оборонщика елеем. С ног до головы, чтоб весь стал липкий и сладкий, до тошноты.

– Да не жалейте его, Сергей Борисович. Не стоит он ваших чувств.