Я понять не могла, как Шаринас оказался способен довести меня до слез.

— Ты? Истерику? — подруга изумленно посмотрела на меня. — Чем он тебя так довел?

— Да так… «Вы там на Земле все такие… безмозглые?! Или это меня так боги осчастливили?» — процитировала я любовника и добавила, оставив в сторону чашку из тончайшего фарфора. — Он меня особью назвал и сказал, что пометил. Меня. Как собака куст. Представляешь? Вот сволочь.

— Вера! — ахнула жена эльфа, прикрыв рукой рот. — Ты что! А если он услышит?!

— И что? — равнодушно пожала я плечами. — Я ему эту ужасную тайну сообщила.

Дважды. Ничего, жив остался. Эльза, не серей ты так. Великий и могучий полубог почувствовал скуку, решил развлечься, вот и развлекается. Ничего страшного не произойдет. Со мной — так уж точно. Да, кстати. Зная твои фобии… Позови сюда Агнессу, ладно? Я тут новые картины, скажем так, создала.

— Тебе старых мало? — хмуро спросила подруга. — Между прочим, поймали-таки отступника. Именно он «заряжал» твои картины Силой, чтобы отомстить Димирию.

На имени мужа я зависла.

— При том, — Эльза последовала моему примеру и тоже отставила чашку, к тому времени опустевшую.

 — Отступником оказалась сестра Лисии.

Какое-то время я обдумывала услышанное.

— А можно по слогам? Специально для замученных драконом женщин? У Лисии есть сестра, она решила отомстить моему мужу, стала отступником и начала наполнять Силой мои работы, так? И где связь?

— Да просто все, — пожала плечами подруга. — Она таким образом пыталась бросить тень на репутацию Димирия: он советник князя, должен выглядеть безупречно в глазах общественности, а тут у его жены картины пытаются убить людей.

Возникает вопрос: уж не отступница ли супруга графа?

Я потрясла головой, тщетно пытаясь уложить в нее новую информацию.

— Да уж, дерзкий план…

— Вообще-то, да, — откинувшись на спинку кресла, Эльза задумчиво посмотрела в окно. — Если бы не внеплановое появление в твоей жизни лорда Шаринаса, все вполне могло бы сработать.

— Ты еще скажи, что он обо всем прознал и специально вышел из тени на год раньше, — скептически фыркнула я.

— Не думаю, — последовал ответ, — скорее всего, удачное стечение обстоятельств.

Минут через двадцать подруга ушла, пообещав передать Агнессе новость насчет картин.

Я же задумчиво вертела в руках фарфоровую чашку, не желая покидать комнату. Успокоительное постепенно прекращало свое воздействие на организм, чувства снова обострялись, разум вновь и вновь угодливо подсовывал хозяйке фразу о метке. Ощущала я себя мерзко. Не куст, нет. Самка, особь. Я, конечно, и раньше особо не льстила себе, прекрасно понимая, что дракону просто-напросто захотелось иномирную игрушку с закрытыми божеством мыслями.