— Новый номер телефона нужен? — спрашивает он.

— А сам как думаешь, — с психом говорю я, чувствуя что-то не хорошее, внутри.

Макс отключается, тут же на мой телефон приходит местоположение и новый номер телефона.

— Яна, Яна. Куда же ты поехала? — проговариваю себе под нос, выворачивая на трассу и разгоняя машину, до двухсот. — Что же ты задумала?

Когда я практически подъехал к нужному адресу, Макс огорошил меня новостью о том, что проверил Янины счета в банке и оказывается несколько дней назад, она сняла довольно крупную сумму.

Останавливаюсь возле нужного адреса, разглядывая небольшой, одноэтажный домик, за невысоким забором, который практически не видно из-за оплетающего его виноградника.

Выхожу из машины, хлопнув дверью и иду к калитке. Замечаю как дёргается занавеска на окне и спустя несколько секунд, на пороге появляется подружка Яны.

— Привет. Где Яна? — спрашиваю я, стоя перед крыльцом.

— Её тут нет, — резко отвечает она, задрав подбородок.

— Не ври мне, лучше. Я знаю, что она здесь. Скажи пусть выйдет, — киваю я на входную дверь. — Или могу зайти сам.

— Я же сказала, её Н….

Она оборачивается, не договорив, потому что из- за открывшейся двери, появляется Яна.

— Даш, я поговорю, — ровным голосом произносит она и спускается по ступенькам.

— Я оставлю открытой дверь и буду в прихожей, — заявляет подруга и скрывается в доме.

— Привет. Даже не обнимешь? — чуть разведя руки в стороны, произношу я делая шаг ей на встречу.

— Марк, — Яна отступает назад. — Не стоит.

— Что? — уточняю я, снова делая шаг к ней, безумно хочу её обнять и поцеловать.

— Ни чего, больше не нужно. Я не хочу…

— Яна, малыш. Ты всё ещё из-за той фотографии…

— Нет. Просто я не хочу больше учувствовать в этом спектакле.

— Я думал, что спектакль закончился на базе у Славы, — ухмыляюсь я, смотря в её глаза, которые не передают ни чего, кроме равнодушия.

— Спектакль закончился, сейчас. Я не хочу.

— Поэтому деньги сняла и молча уехала? — с усмешкой и разочарованием спрашиваю я.

— Я сняла столько, сколько посчитала за проведённые с тобой дни. Остальные можешь забрать обратно, я их не отработала, — безэмоциональным голосом, сухими фактами.

Резануло. Больно. Вновь. Там где недавно болело по другой. А теперь…

— Нет, — с усмешкой с её губ. — Слава богу.

Принимаю её ответ, чувствуя как внутри меня подыхает последняя, хрупкая надежда, вернуть её.

— Думаешь, если б было так, что-то изменилось? — скрестив руки на груди, с ядом в голосе произносит она.

— Да. — гнев подступает, но я стараюсь держать себя в руках. — Увёз бы к себе и пока не родила, сидела б в доме, а после рождения отпустил бы на все четыре стороны. Оставив ребёнка себе.

Его слова, режут слово по живому. Но это правда. Он поступил бы именно так. Мама была права.