Сегодня прихожу на работу, а мне с порога: у нас мужика в подъезде забили насмерть. Я как чувствовал, что это Юренцов. Будто из форточки в ухо надуло.

Расставшись с участковым, Макар позвонил Сергею и попросил вывести его на следователя, к которому попало дело убитого фантаста. В ожидании звонка Илюшин дошел до подъезда, где жил Юренцов, и поговорил с окружающими. Консьержка, молодые мамы на площадке, пожилая женщина, копавшаяся в палисаднике, пока ее седая собачонка терпеливо ждала под козырьком подъезда… Илюшин даже зашел в магазин, куда Олег изредка заглядывал за продуктами, если срывалась доставка.

Затем он отправился в дежурную часть.

Макар прошел весь путь вслед за несчастным Юренцовым. Он все отчетливее видел его – заику, теряющего мысль в разговоре, неловкого, перекошенного, чрезмерно жестикулирующего. Олега избегали. От него старались отойти: никому не хочется связываться с сумасшедшим.

И чем явственнее вырисовывался перед ним образ Юренцова, тем сильнее Макар ему сочувствовал.

Расположившись на лавке в сквере у метро, Илюшин без труда отыскал упоминание о его смерти на форуме, где общались фантасты, и вышел на его страницу в Живом Журнале.

Юренцов писал редко. Подписчиков у него было около сотни. В основном обсуждали книги и переводы; изредка он публиковал зарисовки из путешествий. Ездил Олег всегда один, забирался в невообразимую глушь, фотографировал там какие-то руины, рухнувшие и сгнившие деревья, побережья, заросшие ивняком… Затем возвращался, чтобы через полгода сорваться опять.

Он был очень одинок.

Внимательно прочитав все выражения соболезнования («Олежек, светлого тебе пути, друже», «Господи, не могу поверить, мы только вчера переписывались»), Макар не нашел и намека на то, что Юренцов с кем-то обсуждал свою работу.

«Песни ангелов Московской области» нигде не упоминались.

Это ни о чем не говорило. Целый пласт подзамочных записей мог быть скрыт от человека со стороны.

Пока Макар думал, на какой кривой козе подъехать к фантастам, телефон пискнул: пришло сообщение от Бабкина.

«Следак: Истрик Алексей Борисович». И номер.

– Что ж, попробуем связаться с Истриком, – вслух сказал Макар.

Следователь предупредил по телефону, что освободится не раньше десяти.

Макар терпеливо дожидался его в условленном месте. На маленькой площади, со всех сторон закрытой от ветра домами, осень началась на две недели раньше. Сморщенные желтые листья усыпали тротуар. Дряхлые фонари сгибались над кленами, словно целовали детей в кудрявые макушки.

– Макар Андреевич? – спросили сзади.

Илюшин обернулся.

Перед ним стоял невысокий щуплый мужчина лет сорока в длинном плаще, из-под которого выглядывали начищенные тупоносые ботинки.