Виктор Петрович неодобрительно качает головой. Приличные люди без разрешения супруга не задумываются!

– По шашлычкам, а? – Он хлопает Гришу по плечу. – Красна дорога ездоками, а обед едоками!

За хлопотами вокруг шашлыков наш гость сблизился с Гришей. Я видела с веранды, как они перекидываются шуточками. Действовали слаженно, быстро распределив обязанности.

– Танюша, не принесешь плед? – попросила Люся.

Сегодня прекрасный день начала сентября. Он весь пронизан мягким теплом и светом.

– Конечно, Люся.

Когда я возвратилась с пледом, мне навстречу выбежал Антон, счастливый и немного испуганный.

– Мама, мама! Смотри, что дядя Сережа мне подарил!

В кулачке у него зажата фигурка из каучукового пластика. Это ярко-зеленый лягушонок с бугристой спинкой. Я видела подобные фигурки в «Леонардо» и помню, что стоили они недешево.

– Чудесный! Ты уверен, что это подарок?

Антоша торопливо закивал и спрятал руку за спину.

– Тебе нужно придумать ему имя. – Я поцеловала сына в лоб и пошла к Сергею.

Пять минут назад они с Гришей под яблонями обсуждали специфику маринада для шашлыков.

Во мне вдруг вскипел гнев. Бойфренд Кристины бездумно сунул игрушку моему сыну, чтобы чужой ребенок отвязался от него. Ему и в голову не пришло, что брат немедленно поделится своей радостью с сестрой, что девочка, оставшись без подарка, примется рыдать, а мне придется успокаивать ее и обещать, что мы купим игрушку и ей. И все равно Ева будет считать, что ее обделили! Черт возьми, мне постоянно приходится исправлять последствия слов и поступков за бабушкой с дедушкой! А теперь еще и этот остолоп туда же!

Пока я обходила дом, Гриша куда-то исчез. Под яблонями мы оказались вдвоем. Сергей откладывал шампуры с подрумяненным мясом в сторону. Дразнящий запах распространялся вокруг.

– Антон рассказал, что был в зоопарке, – непринужденно сказал Сергей. – Он так много знает о крокодилах! Жаль, у меня не нашлось крокодила.

– Вы всегда носите с собой в кармане игрушечных животных?

– Да, мне их…

Он едва заметно запнулся. Другие не обратили бы внимания на эту задержку перед ответом, но долгие годы в окружении семейства Харламовых приучили меня быть внимательной.

– …мне их приятель дарит, – как-то скомканно закончил он.

Сейчас, вблизи, я увидела, что у него умный взгляд. И впервые обратила внимание, что говорит он без малейшей гнусавости, которая иногда прорывается у Григория. Не знаю, отчего я была уверена, что у него сиплый голос.

Меня охватила растерянность. Зачем я пришла?

К чему объяснять, что он обидел одного ребенка, наградив другого?

– А, чуть не забыл, – спохватился он. – Я дал Еве панду. Вы не против? Решил, так будет правильно. Антону – лягушка. Еве – панда.

Я уставилась на него.