Не удивлюсь, если они где-то вместе работали. Так глубоко я не копал. Короче: он слинял с чужими документами. Обгоревшие тела исследовали, криминала не нашли и закрыли дело. О том, что в доме Щукиных пили на самом деле не трое, а четверо собутыльников, не знала ни одна живая душа. В понедельник Николай с телефона Богуна отправил смс его начальнику, чтобы не искали на работе. Должно быть, Богун упомянул, как зовут шефа, или тот был занесен в список контактов… В общем, эсэмэска дошла до адресата. В «Радиусе» уверились, что хороший парень Гриша бросил их как последний поганец.

А на кладбище похоронили Богуна под именем Николая Голованова. Никаких вопросов у следствия не возникло. Пили трое? Обгоревших тел тоже три? И три паспорта? Ну, все очевидно.

– А ты-то как его отыскал? – спросил Илюшин.

– Ха-ха! Фотография в уголовном деле! В нем фигурирует вполне живая личность. Не так давно учил ребенка плохому и пытался набить морду будущему родственнику. В общем, бодренько себя вел для покойника. Натурализовался он сто процентов через бывших подельников. Ему не потребовалось делать документы заново, лишь поменять в базе фото настоящего Богуна на свое.

– …вопрос, где бывший зек взял такие деньги, – задумчиво сказал Макар.

– Ну, где-то взял! Может, скидку получил за то, что не сдал своих восемь лет назад… И стал стопроцентный Богун. Но одно дело – документы, это популярная тема. Заказывают сразу комплектом: права, паспорт и загран. А вот с отпечатками Голованов ничего не мог поделать. Из базы их не сотрешь. Свои тоже не исправишь. Он придумал просто не оставлять их нигде по возможности.

– Так себе способ.

– А какие у него были варианты? Я слыхал про операции по удалению отпечатков, но они стоят астрономических денег и никто не дает стопроцентной гарантии, что папиллярные линии не появятся вновь.

Слишком мелкая сошка Голованов для таких размахов. Он, конечно, редкая дрянь. Восемь человек запереть в душегубке, не выпускать, не проверять, как они…

Бабкин зло прищелкнул языком и замолчал.

«…из которых трое несовершеннолетних…»

В уголовном деле перечислялись имена и даты рождения всех жертв, но он не стал читать. Три года ребенку или десять лет – какая разница! Все они погибли вместе с родителями из-за чужой алчности и глупости.

Голованов их, должно быть, и за людей-то не считал. После случившегося, удирая обратно в Россию, проклинал нелегалов на все лады: испортили ему такой хороший план!

Бабкин достаточно насмотрелся на эту сволочь за два воскресенья, чтобы уверенно сказать: именно так Голованов и думал.

Жадный скот.

Несомненно, до сих пор убежден, что пострадал ни за что. Начни его сейчас выводить на чистую воду, будет бить себя в грудь и кричать, что всего лишь хотел помочь людям. Но судьба!..