– Почему ты мне выкаешь? – капризно спросила она. – Прямо как старухе! Ты что, считаешь, я старая?

– Над ней не властны годы, – процитировал Макар, – не прискучит ее разнообразие вовек…

– Мило! А дальше?

– …в то время как другие пресыщают, она тем больше возбуждает голод, чем меньше заставляет голодать. В ней даже и…

Он споткнулся. Дальше цитировать было опасно.

– Забыл, – солгал Макар. – Расскажи про книгу Демьяна.

– Ты зануда! – Она надулась. – Ладно, слушай! Только никому-никому!.. Демьян нанял… хи-хи-хи! – Марка! А Марк… ну, ты знаешь Марка!.

. Он такая душка, но свободных нравов. И он его… Ты понимаешь, да? А это же… ну, с его-то поклонницами! И если раздули бы, то конец, все, не подняться…

Домбровская подмигивала, понижала голос, хихикала, стреляла глазками, и из всего этого он мог понять только, что имеет дело с какой-то скабрезной историей.

Так и оказалось. Из недомолвок и намеков Илюшин в конце концов сложил картинку.

Демьян нанял для книги не кого-нибудь, а Марка Пронина: скандально известного журналиста, специализирующегося на светской хронике.

Пронин и сам часто становился ее героем. Сын известной поэтессы, он писал остро и хлестко, вел популярный канал на YouTube, носил прозвище «белокурая бестия» и едва избежал тюрьмы, когда его обвинила в домогательствах пятнадцатилетняя дочь знакомого, начинающая модель.

Пронин с Демьяном начали вместе работать над книгой. Нина Тихоновна не разрешала использовать диктофон. Щербатых записывал за ней в блокнот. Расшифровка, с учетом проблем актера с письмом, была делом непростым. Журналист стал ему в этом помогать, они проводили вместе все больше времени…

– Ну, и переспали, – скучающим голосом сообщила Элла.

 – Надо было ему наплевать на старуху и писать ее на диктофон. Все из-за этого блокнота.

– Щербатых – гей? – спросил Макар, скрывая удивление.

Он помнил многочисленные статьи о подружках Демьяна. Весь фандом с замиранием сердца следил за тем, кто станет очередной избранницей кумира.

– Если бы ты видел Пронина, ты бы и сам стал геем, лапушка, – промурлыкала Домбровская. – Сладкий-гадкий, ммм! Так бы и съела!

Через несколько дней после грехопадения Пронин сообщил Демьяну, что у него есть фотографии.

Так случайно вышло. Их снимали. «Неужели я не предупредил?» Он назвал сумму, которую должен был заплатить Щербатых, чтобы фото не утекли в СМИ.

Да, это был чистой воды шантаж.

Марк пообещал, что если Демьян обратится в органы, снимки все равно будут выложены в Сеть.

– Для Демьяна это был бы конец, – с мрачным удовлетворением сказала Элла. – У нас таких вещей не прощают. Нигде не прощают.