– Это второй пункт в разделе «странности». Богун – первый человек в моей практике, с которым ничего не получилось. Он не оставляет отпечатков.

– Людей, у которых на подушечках пальцев нет папиллярного рисунка, два десятка на все человечество, – назидательно сообщил Макар. – Вероятность, что тебе встретился именно один из этих двадцати, исчезающе мала!

– А я и не говорил, что их у него нет.

– Ты сказал, он не оставляет отпечатков!

– Он их смазывает.

«Чем смазывает – маслом?» – чуть было не спросила Маша. Но, взглянув на Илюшина, осеклась.

Макар был озадачен. Он явно понял, что имел в виду Сергей, и это не укладывалось у него в голове.

– Вообще все смазывает?

Бабкин пожал плечами:

– Я не смог найти ни одного пригодного. Бокалы, тарелка, книга, бутылка из-под минералки, край стола, телефон… Дальше перечислять? Я изворачивался как мог. Отпечатки размазаны! Стерты. Я понаблюдал и убедился: у Богуна это отработанное движение. Он делает вот так… – Сергей несколько раз с усилием провел пальцами по столешнице, словно пытался почесать об нее подушечки.

Илюшин помолчал.

– М-да, – сказал он. – Впечатляет.

– Именно это я тебе и твержу всю дорогу. А ты мне: рисунок, рисунок! Есть у Богуна рисунок. Но попробуй его определи!

Бабкин был чрезвычайно мрачен. Маша чувствовала, что от нее что-то ускользает, и сделала еще одну попытку:"

"– Сережа, хорошо, пусть ты прав и этот ваш Богун сидел. Но разве ты не сталкивался прежде с тем, что человек, вышедший из тюрьмы, пытается это скрыть? Это вполне естественное желание. Тем более, он собирается жениться…

Макар сочувственно похлопал Машу по руке. Сергей покачал головой:

– Ты не понимаешь. Богуна тщательно проверили. Поверь, мы хорошо сделали свою работу. Так вот: невозможно отсидеть в тюрьме и не попасть в базу. Этого не бывает.

– Но исключения…

– Никаких исключений. Как только человек столкнулся с нашей пенитенциарной системой, информация о нем остается в ней навечно. Разнообразные фантастические варианты типа «подкупили суперхакера, чтобы он стер личность из базы» годятся только для фильмов. Вот в чем загвоздка с нашим объектом! Мы по паспорту видим несудимого Богуна, а своими глазами – не просто судимого, но еще и подтирающего отпечатки. Он знает, что делает, уж поверь.

– Может, он догадался, кто ты такой? – вслух подумал Илюшин. – У него тоже глаз может быть наметан.

– Может. Но что это меняет?

Макар согласился, что ничего.

– Итак, мы не понимаем, с чем имеем дело, – подытожил он. – Либо Богун не Богун, и тогда непонятно, кто он в действительности. Либо Богун – Богун, и тогда непонятно, что он проделал с системой. Я бы, в отличие от тебя, не сбрасывал со счетов какие-нибудь неоднозначные варианты.

– Например? – поинтересовался Бабкин.