Это защищает их от гнева потусторонних сил, помогает вернуться в мир людей неузнанными духами и невредимыми.

Миль рассеянно кивнула и сразу продолжила:

– Интересно, что если ряженые вне карнавала возвращаются в мир традиции, сословную иерархию, то шут так и остается маргиналом. Маргиналом, наделенным беспрецедентным правом перечить законному правителю – королю.

– Стерва! – заорал водитель, но опасливо прикусил язык, услышав резкий сигнал соседней машины и увидев в ней злого Юдина.

Илья подъезжал к Саратовскому государственному университету имени Н. Г. Чернышевского. Гуров дал ему задание понаблюдать за повседневной жизнью успешного ученого Анны Миль.

Устав от пробок, Портнов спускался в метро, когда в «Телеграм» пришло голосовое сообщение от Чубакиной:

– Игорь, здравствуйте. Это Софья. Мне звонили из сервисного центра. Завтра днем курьер привезет мой ноутбук. Его починили. Если результаты моей слежки за Ольгой, – она ухмыльнулась, – вам нужны срочно, приезжайте вечером. И… да. У нас яблок много, поэтому будут блины с припеком. Сидр, как я поняла, вам по службе нельзя.

Было слышно, как она улыбается, говоря о нем. И, как все влюбленные, он, конечно, пренебрег мудрым правилом не бросаться отвечать сразу. А набрал ее номер и, услышав в трубке немного взволнованное «да», выпалил:

– Я приеду. Может, нужно что-то к блинам? Я же из города.

– Все в порядке, – рассмеялась она. – Мы вообще-то тоже часто бываем в городе. В двадцати минутах езды супермаркет. И потом, у нас все свое. Сливочное масло, цветочный мед, варенье… Вы какое любите? Можем специально для вас открыть…

– Да не надо специально для меня. – Портнов покраснел. – Я, если что, могу купить варенье. Просто такого же, как в детстве, нигде нет. Дома стояло в вазочке вишневое с косточками.

– Я вас поняла, – проворковала она. – Достанем именно такое, вот увидите! И заварим под него правильный чай с вишневыми листьями… Приезжайте скорее.

– Обязательно! – пообещал Портнов и повернул к выходу. Ему хотелось купить ей что-то и подарить при встрече. Что-то милое, как она сама. И нужное, чтобы она вспоминала его.

Он зашел в магазин «Все для пекаря» и вышел оттуда с упакованной в крафтовую бумагу резной скалкой, по которой бежала семья ежей с пузатыми яблоками на колючих спинах. «Будем печь такое печенье для детей», – мелькнуло у него в голове.

И снова любящее сердце не подсказало ему о приближении скорой беды.

Стоя на балконе неподалеку от двери в аудиторию, где, согласно расписанию, должен был проходить семинар Анны Миль, Гуров следил за студентами, наводнившими украшенный к Хеллоуину холл.