Мой случайный собеседник пристально наблюдает за моими действиями, не прекращая при этом улыбаться.

— Вон, на том столе, — указывает на соседний стол, — еще остались огуречные рулеты. Вам принести? Я заметил, они вам понравились.

— О, а вы весьма наблюдательны. Вы следили за мной? — прищуриваюсь и делаю подозрительный вид.

На самом деле молодой человек, стоящий передо мной, меня не пугает. Пусть я его и не знаю, но на каком-то инстинктивном уровне я чувствую это. От него не исходит ощущения опасности, а наоборот, что-то светлое и располагающее к себе.

— Прошу прощения, но да, — незнакомец вроде и серьезен, но лицо по-прежнему озаряет улыбка. — Просто невозможно не заметить то, с каким аппетитом вы ели. Вы только поглядите, — обводит рукой с шампанским окружающих, — каждый из них хотел бы вот так, как вы, без оглядки и стеснения, но псевдовысокие манеры и напускное благородство не позволяют делать то, чего хочется.

Я смотрю на присутствующих гостей и убеждаюсь в действительности вышесказанных слов: женщины с дорогим шампанским в руках, в эффектных платьях, со стильными прическами и укладками держатся сдержанно, величественно и гордо, всем своим видом показывая свой статус.

Мужчины в безукоризненных шикарных костюмах свободно и непринуждённо ведут разговоры, разбившись на небольшие компании. Несомненно, здесь собран весь бомонд нашего города, но никто из них не притрагивается к закускам, потягивая лишь игристый напиток.

Я не вхожу в местные сливки общества, поэтому строить из себя дворянку не собираюсь. Закидываю в рот последний огуречный рулет и начинаю интенсивно его жевать, вызывая тем самым одобряющую улыбку моего нового собеседника.

А он, кстати, ничего такой: высокий, подтянутый, слегка худощавый, светлые волосы зачесаны и уложены назад. Серый, в мелкую клетку, костюм-тройка и белоснежная рубашка создают образ эдакого английского джентльмена, а идеально оформленная легкая щетина добавляет незнакомцу мужественности и статности.

— Егор, — незнакомец прерывает мои разглядывания и протягивает руку.

— Агата, — вкладываю свою ладонь.

Мой случайный собеседник невесомо пожимает ее, а потом неожиданно наклоняется и притрагивается к ней губами.

Ну точно английский пижон!

— Только у такой невероятно красивой девушки может быть такое же прекрасное имя. Агата… — медленно произносит мое имя, словно пробуя его на вкус и смакуя. Мне даже показалось, что Егор при этом слегка прикрыл глаза, как от наслаждения.

— Спасибо, — скорее всего мои щеки сейчас выглядят так, будто их натерли свеклой.

Не помню, когда в последний раз мне делали комплименты мужчины. Я разучилась их принимать.