Дыхание Майи, как обычно, пахло банановой жвачкой.

- Я думаю, это самая сексуальная комната в школе, а ты?

- Майя, - предостерегла Эмили.

Они должны остановиться...только, руки Майи были так хороши.

- Никто не увидит, - запротестовала Майя.

Она запустила свои руки в сухие, поврежденные хлоркой волосы Эмили.

- И к тому же, все равно о нас все знают.

- Разве тебя не беспокоит то, что произошло вчера? - спросила Эмили вырываясь.

- Ты не чувствуешь себя...оскорбленной?

Майя на какое-то время задумалась.

И всем, кажется, на самом деле все равно.

- Это странная штука, - согласилась Эмили.

- Я думала сегодня все будут плохо ко мне относиться - например, дразнить или что-то в этом роде.

Но вместо этого...внезапно я стала бешено популярной.

Люди не уделяли мне так много внимания даже тогда, когда исчезла Эли.

Майя улыбнулась и дотронулась до щеки Эмили.

- Видишь? Я говорила тебе, что это будет не так плохо.

Разве это не была хорошая идея?

Эмили шагнула назад.

В свете печи лицо Майи сияло омерзительной зеленью.

Вчера она заметила Майю на трибунах в бассейне...но когда она оглядывалась после открытия фото, она не смогла нигде ее найти.

Майя хотела, чтобы их отношения стали более открытыми.

Ее охватила слабость.

- Что ты имеешь в виду под хорошей идеей?

Майя пожала плечами.

- Просто хочу сказать, кто-то сделал для нас все проще.

- Н-но, это не проще, - запнулась Эмили, припомнив, где она должна быть прямо сейчас.

- Мои родители в ярости от этого фото.

Я должна пройти программу психологического консультирования, чтобы доказать им, что я не лесбиянка.

И если я этого не сделаю, они собираются отослать меня в Айову, жить с моими тетей Хелен и дядей Алленом.

- Почему ты не рассказала своим родителям правду? Это то, кто ты есть и это не то, что можешь изменить.

- Я рассказала своей семье, что я би, в прошлом году.

Сперва они приняли это не очень хорошо, но потом стало лучше.

Эмили подвигала ногами взад и вперед по гладкому цементному полу печи.

- Твои родители отличаются.

После того, как в прошлом году я была честна с собой и со всеми остальными. После этого я ощущаю себя так великолепно.

Глаза Эмили инстинктивно опустились на змеевидный шрам на внутренней стороне предплечья Майи.

Майя резала себя - она говорила, это было единственное, что заставляло ее чувствовать себя лучше.

Честность насчет того, кем она была, изменило это?

Эмили закрыла глаза и подумала о рассерженном лице своей матери.

И о самолете, о жизни в Айове.

Никогда не спать в своей постели снова.

О родителях, вечно ненавидящих ее.

В ее горле сформировался ком.

- Я должна делать то, что они говорят.

Эмили сосредоточилась на окаменелом кусочке жвачки, который кто-то прилепил к скамье в печи.

Она открыла печную дверь и вернулась в класс.

Майя последовала за ней.