И Я ЛЕСБИЯНКА

Вечером в 7:17 Эмили въехала на свою подъездную дорожку.

После того, как она сбежала из бассейна, она блуждала по птичьему заповеднику Розвуда несколько часов.

Деловито щебечущие воробьи, счастливые маленькие утки и ручные попугаи действовали на нее успокаивающе.

Это было хорошее место, чтобы сбежать от реальности... и от определенных компрометирующих фото.

Каждая лампа в доме была включена, даже в спальне, которую делили Эмили и Кэролин.

Как она объяснит это фото своей семье? Она хотела сказать, что поцелуй с Майей на той картинке был шуткой, что кто-то разыграл ее.

Ха, ха, целующиеся девчонки на траве!

Но это не было правдой, и от этого щемило сердце.

Дом был теплым и манящим, как смесь кофе и сухих ароматических растений.

Ее мать уставила прихожую статуэтками Хаммела.

Маленькие фигурки мальчика, доящего корову, и девочки, одетой в ледерхозен, толкающей тележку, медленно поворачивались.

Эмили прошла через прихожую, оклеенную обоями в цветочек, в гостиную.

Ее родители сидели на диванчике с цветочным узором.

На двухместной софе сидела пожилая женщина.

Ее мать слабо улыбнулась ей.

Эмили несколько раз моргнула.

- Мм, привет... - она переводила взгляд с родителей на незнакомку на двухместном диванчике.

- Хочешь войти? - спросила ее мама.

- Тут кое-кто хочет увидеть тебя.

Пожилая женщина, одетая в черные слаксы с высокой талией и мятно-зеленый блейзер, поднялась и предложила руку.

- Приятно видеть тебя, Эмили.

- Почему бы тебе не присесть?

Отец Эмили засуетился и притащил из столовой еще один стул для нее.

Она нерешительно присела, ощущая себя на взводе.

Это было такое же чувство, какое возникало у нее, когда ее старые друзья играли в игру с подушками - одна из них ходила кругами по гостиной с завязанными глазами и в какой-то момент остальные бомбардировали ее подушками.

Эмили не любила играть - она ненавидела этот напряженный момент как раз перед тем, как они начинали шлепать ее - но она всегда так или иначе играла, потому что Эли это обожала.

- Я из программы под названием Три Шага, - сказала Эдит.

- Твои родители рассказали мне о твоей проблеме.

Тазовые кости Эмили придавили ее к неотделанному деревянному стулу в столовой.

Ее желудок опустился.

У нее было ощущение, что она знает, что подразумевалось под проблемой.

- Конечно, это проблема.

У ее мамы был глухой голос.

- Эта фотография - с той девочкой, с которой мы запретили видеться - это происходило больше одного раза?

Эмили нервно дотронулась до шрама на левой ладони, который она получила, когда Кэролин случайно вонзила в нее садовые ножницы.

Она росла, стараясь быть настолько послушной и так хорошо вести себя, как только возможно, и она не могла лгать своим родителям, по крайней мере, не настолько хорошо.