— Тогда, — решительно кивнул Муцухито, — я рассчитываю на вас, Хиробуми.

После того, как Склифосовский на старости лет уехал лечиться в свое имение, покинув столицу, как многие думали, уже навсегда, Эрнст фон Бергман стал ведущим авторитетом для российской и в чем-то даже мировой медицины. По крайней мере, он лично в этом не сомневался, как и многие его ученики, которые защитили уже сотни работ на основе его трудов по лечению коленных суставов или асептике…

Вот только благостная картина мира, к которой он почти привык, в последние месяцы начала трещать по швам. А все из-за врачей, которые по ранению возвращались из армии и пытались начинать свою практику, полные каких-то безумных идей. И ладно бы их пациенты умирали, как у большинства энтузиастов, но нет. Многие, кого сам фон Бергман был готов записать в трупы, шли на поправку. Антисептика вместо асептики, переливания крови вместо обильного питья — все это с каждым днем вызывало все меньше смешков и больше интереса.

Вот и сам Эрнст не выдержал и пригласил к себе в помощники молодого врача Гордова, успевшего послужить у самого Слащева, над недавней статьей которого он успел немало поиздеваться.

— Прошу, — он пропустил Гордова к пациенту бесплатной клиники.

Какой-то бродяга из деревни, испугавшийся гудка на заводе и бросившийся под лошадь. Случай неприятный — колено было раздроблено довольно сильно. Фон Бергман сам даже не стал бы пытаться его собрать, но этот выскочка… Только проследил за дезинфекцией раны, выждал, пока подействует укол с опиумом, и взялся за скальпель.

Фон Бергман пристально следил за работой фронтовика. Движения совсем не элегантные, но в то же время… Ничего лишнего. Разрез — ни на миллиметр больше, чем нужно, работа с осколками — без всякой суеты. Увы, сердце больного не выдержало и на двенадцатой минуте остановилось, вот только… Это была случайность, которая могла произойти с каждым. А вот сама операция, по мнению Бергмана, выходила очень даже успешно.

— Сколько вы таких делали на фронте? — спросил он Гордова, ожидая услышать цифру около десятка.

— Вы, наверно, не читали статью доктора Слащева, — Гордов не заметил, как уколол фон Бергмана в самое сердце. — По предложению генерала Макарова госпитали в его полку, а потом и корпусе были разделены по направлениям. Так что я там, собственно, только по суставам и работал.

Сто сорок семь операций — неудивительно, что даже средний врач смог подняться до такого высокого уровня. Фон Бергман и раньше про себя соглашался с какими-то тезисами из той скандальной статьи, но… Теперь, увидев работу фронтовика своими глазами, он поверил в новый этап развития медицины. Вот только его сейчас больше интересовали не открытия — на старости лет они уже не так важны — а его собственная жизнь.