До этого японские фестунги с засевшими в укреплениях из бетона пулеметчиками мы брали с помощью снайперов. Причем их и подстрелить-то было непросто, приходилось действовать в два этапа: заставляли врага залечь, а за это время поближе подбирался боец с гранатой. Сбоев схема не давала, но она тратила время…

А броневик с 47-миллиметровой пушкой плевать хотел на пулеметные очереди. Он подъезжал и прямой наводкой просто-напросто разносил укрепления одно за другим. А дальше опять гранаты для надежности, зачистка и снова вперед-вперед-вперед. На третьей линии обороны нам начали попадаться укрепления с пушками. Шрапнель в лоб могла бы надолго остановить обычных солдат, но броневики опять же… Просто продолжили движение.

— Хорошо, что фугасов у них мало, — Афанасьев сжал кулаки, глядя, как одну из машин на левом фланге все-таки подбили.

— Заметил? — посмотрел я на артиллериста. — С начала боя прошло всего два часа, а они уже поняли, что сзади броня попроще, и начали туда целить!

— Умные гады, — согласился я.

За последние полчаса мы в итоге потеряли 6 броневиков — больше, чем за весь бой до этого. Но оно все равно того стоило. Вся линия укреплений японцев, на все четыре километра в глубину, была прорвана, и мы начали вводить туда войска. Часть чтобы продолжить зачистку укреплений, часть чтобы прикрыться от возможных ударов… Но вся 1-я штурмовая Шереметева без лишних слов просто рванула вперед. Как можно быстрее, как можно дальше — пока японцы не оправились, пока они не готовы!

Жалко, что со Штакельбергом так и не удалось договориться. Солдаты 1-го Сибирского могли бы очень пригодиться, прикрыв тылы и дав нам больше времени и сил на прорыв, но… Надеюсь, мы и так справимся!

Фельдфебель Тюрин потер глаза. Невероятная, немыслимая по количеству укреплений, солдат и орудий японская линия обороны была прорвана всего за пару часов. Причем как прорвана! Без героизма! Без тысяч смертей и рек крови! Просто, буднично, словно это не война, а кто-то в булочную за хлебом сходил.

— Прорвали, — подошедший поручик тоже был растерян.

— Ну что, тогда помогаем?

— Из штаба пришло указание: ничего не предпринимать без отдельного приказа.

— В смысле? — переспросил Тюрин.

— В прямом. Ждать приказа, в наступление 2-го Сибирского не лезть. За ненужные потери с каждого пообещали шкуру спустить.

Тюрин сглотнул. Возможно, он что-то не понимает, но… Дыра в японской обороне — вот же она! И теперь просто надо расширять плацдарм, давить японцев, пока те не очухались! Если получится, они ведь до самого Цзиньчжоу посыпятся. А тут…

— Мы… Наверно, мы не получили последнюю телеграмму, — поручик скомкал лист бумаги у себя в руках.

— Тогда?.. — по спине Тюрина побежали мурашки.