От них-то любой пакости можно ожидать! Однако из людей никто, само собой, к добру госпожи больше близко не подойдет, если не хочет… вообразить себя чем-нибудь непристойным! Но уж теперь-то я научен опытом! Так и скажу моим парням: увидите близ шатра госпожи дверга – рубите его к троллям! Даже если он прикинется, будто не дверг, а какой-нибудь приличный человек!

– Хватит, хватит! – Асвард оборвал эти речи, от которых Хлёдвир явственно начинал закипать. – Пусть будет дверг. Но я требую, чтобы вы оба – Хлёдвир и Снефрид – вместе со мной принесли жертвы и поклялись не замышлять друг на друга никаких пакостей.

Иначе нам эта поездка может дорого обойтись!

– И заодно надо попросить у богов хорошей погоды! – добавил Торберг. – А то что-то мы здесь загостились, на острове, не вышло бы чего…

– Я согласна, – объявила Снефрид. – Во имя Фрейи я буду рад положить конец этому пустому раздору, который никому из нас не может принести ни малейшей пользы. Благодарю асов за то, что поделились своей мудростью с тобой, Асвард, и с другими нашими спутниками.

Когда Снефрид с Лейви удалились, Асвард еще раз взглянул на Хлёдвира:

– А еще надо помнить о ее муже, который ждет ее в Гардах.

Ходят слухи, что он стал там большим человеком. Было бы глупо делать его своим врагом!

– Да ладно сказки рассказывать! – отмахнулся Хлёдвир. – Приедем, сам увидишь – нет там никакого мужа!

Наутро чуть прояснилось, густые тучи на небе посветлели и ветер несколько ослаб, но выходить в море было еще рано. У скучающих хирдманов обнаружилась новая забава – играли «в поездку на Слейпнире». Затеяли это в стане Хлёдвира, и сам он показал пример. Один человек стоял впереди, двое или трое, нагнувшись, держались за него и друг за друга, а еще несколько с разбега запрыгивали на спину этого «Слейпнира» и неустойчивое чудовище на шести или восьми ногах пыталось пройти какое-то расстояние.

Правда, обычно оно разваливалось через несколько шагов, вызывая всеобщий хохот. Снефрид тоже повеселилась, глядя на это. Видно, поняв, что злобой дела не поправишь, Хлёдвир счел наилучшим самому посмеяться над собой. И это, пожалуй, был самый достойный выход – кроме того, что предложил Лейви.

Но Асвард не отказывался от мысли о совместном принесении жертв, чтобы предотвратить опасный в дальнем пути раздор.

Обычно мореходы, прося у богов хорошей погоды и защиты в пути, приносили жертвы прямо на берегу, на самой возвышенной части бухты. Но в этот раз Асвард, когда ездил к Сигфусу за еще одним бараном, заодно выяснил, какие священные места есть у местных жителей.

– А госпожа Снефрид будет участвовать? – с колебанием осведомился Сигфус: свои священные места неохотно показывают проезжим чужакам.