– Мне одному кажется или…? – начал было Лев, но тут же изумленно замолк.

Яфет вгляделся, охнул.

– У них же человеческие хари, – выдохнул Громострел. Он потрясенно умолк.

– Как такое может быть? – выдохнул Лев, глядя на тцара, Шатура и Громострела с искренним непониманием. – Неужто их заколдовали? Или – оборотни? Я слышал, что в Гиперборее многие умеют оборачиваться зверьем!

Громострел тяжело кивнул, взгляд не может оторвать от рыбы с лицом, похожим сразу и на мужское с резкими чертами, и на уродливое женское.

– В этих диких землях каких только диковин не насмотришься, – произнес старший воевода и смачно сплюнул под ноги на песок. На всякий случай принялся делать пальцами знаки, отгоняющие злых духов.

Хлынувшая к его сапогам мелкая волна тут же смыла плевок и откатилась обратно, оставив песок идеально чистым.

– Соколиный Клюв что-то рассказывал про таких вот рыб, – добавил Громострел, припоминая. – Дело было во время пьянки. Правда наш волхв был тверез, этот гад видите ли не пьет, а я был пьян, как последний…словом, ну очень пьян. Мне в тот момент были понятны все мировые загадки, я видел и понимал истину, и даже Истину, ту самую, да… знал смысл жизни… А когда протрезвел на утро, все позабылось. Но вот про этих рыб с человечьими харями запомнил крепко.

– Надо будет как-нибудь снова напиться, – добавил он, потирая с азартом ладони, – и устроить с Соколиным Клювом теологический диспут…Наверняка уем его мудростью и глубокими познаниями, которые мне откроются. Будет потом мне неделю портянки стирать, хе-хе.

– Берем их с собой, – приказал Яфет, оглядывая пустынный берег. В обе стороны уходит широкая серая полоса из песка и гальки. Кое-где виднеются торчащие из песка выбеленные водой и ветрами человеческие черепа, фрагменты костей, полузасыпанные скелеты очень крупных птиц.

Волны вздымаются вдалеке от берега, некоторые высотой с человека, катятся вперед и падают в бескрайнюю серую массу воды. На поверхность моря от застилающих небо огромных ветвей падает добавочная тень.

В воздухе стоит мощный запах влаги и морской соли.

– Берем и уходим, – повторил Яфет. – Нам сегодня справлять тризну по павшим. Да и люди уже несколько недель сидят на черством хлебе и доедают последние запасы вяленого мяса. Пусть отведают свежей рыбы.

У Льва приоткрылся рот, он посмотрел неверяще, словно тцар предложил искупаться в крови младенцев.

Шатур озадаченно почесал в затылке, глянув на уходящую вверх практически отвесную стену из серого камня, по которой спускались сюда.