Костьми лягут, но выполнят, что прикажешь, хоть и красиво погибнут!

В просветах между листвой, что закрывает темное от туч небо, полыхают молнии, похожие на стрелы ослепительного бело-голубого огня.

Молния вспыхнула снова, по небу прокатился раскатистый гром.

– Мне не надо, чтоб гибли! – прокричал он Шатуру в ответ. – Мы должны выполнить, что запланировали, и вернуться в Златокору! Живыми!

– Как боги рассудят, – гаркнул военачальник, но потом сконфузился, вспомнив, что тцар богов не жалует, и отвернулся, спросив что-то у воина рядом.

Мутная стена дождя вокруг смешалась с деревьями, образуя серо-зеленую завесу. Под ногами хлюпает и чавкает грязь.

Полыхнула молния, с треском ударила поодаль. Дерево на дальнем конце поляны вспыхнуло. Тут же раздалось шипение, когда не успевшие разгореться угли стали гаснуть под дождем.

– Болото! – крикнул Малагант, указывая в просвет меж могучими дубами.

Громострел брезгливо смахнул с бороды воду, двинулся вперед. За ним Яфет и похожий на громадную мокрую курицу волхв.

Болото занимает все видимое пространство. Ближе к берегу тянется густой слой мха. Дальше, где уже сплошь темная вода, плавают широкие листья кувшинок, небольшие желтые цветы.

– Никогда такого не видел, – признался Шатур, – хотя видал-то я много чего. Выглядит, конечно… Конский зад и то привлекательнее.

– Дело вкуса, – сумрачно хохотнул Громострел. – Мне больше нравятся женские.

– Гиблое место, – заметил Соколиный Клюв со знающим видом. – Тут такие топи, что, если скроет с головой, утащит на три человеческих роста. А то и на все десять.

– Ты-то откуда знаешь? – спросил Яфет. Он настороженно оглядывает лежащую впереди темную гладь, что местами покрывают кочки и островки мха. – Неужто уже и здесь бывал?

– Я читал древние книги, – пояснил Соколиный Клюв. – Да и мной наставник Мудролюб рассказывал.

– Ох уж этот твой Мудроё…гм…Мудролюб, – проворчал Громострел, – все-то он знает. Большая мудрость дает большую печаль. Как ему только живется с таким грузом на душе?

– Он помер, – сказал волхв буднично, – как-то шел через лес, случайно провалился в овраг, сломал ногу. А тут на него еще и старый дуб обрушился. Задавил насмерть.

– Дуб, это уже, чтоб наверняка, да? – проворчал Громострел. – Ну раз его мудрость не спасла, надо и к твоим советам прислушиваться осторожно.

Яфет вскинул кулак, веля замолчать. Настороженно глядит перед собой, словно пытался рассмотреть спрятавшихся впереди врагов.

– Рубим шесты и идем через болото, – велел он. – Эти оборотни, скорее всего, шли напрямик. Они прошли – сумеем и мы.

– Я пойду первым, – вызвался старший воевода, стирая с лица воду и глядя на лупящие с серого неба толстые струи воды. – Ступайте за мной след в след.