Увидел, как рубится Громострел, один сразу с двумя. Его топор мелькает как лопасти мельницы, молниеносно рассекает ночной воздух. Дальше уже выздоровевший Лев вместе с Орводом, Шатур, Малагант и остальные – все воеводы бьются подле своих воинов как озверевшие.

В свете пожара видна и могучая фигура Соколиного Клюва, волхв напоминает разбуженного медведя – машет огромным кистенем, и пусть ниже ростом, чем напавшие, все равно у его ног тцар заметил уже несколько трупов с размозженными головами.

Яфето услышал громкое рычание. Из темноты прыгнул громадный волк размером с теленка. Черный, лобастый, злобно рычит, в глазах полыхает потусторонний огонь. Он навалился сверху, клыки размером с человеческий палец, норовит порвать горло.

Тцар стряхнул его, в ярости рубанул пытающегося вскочить зверя. Вонзил в горло Меч, нававлившись всем весом. Заколов волка, бросился навстречу диковатому воину в шкуре. Тот с легкостью вращает дубиной из вырванного с корнем дерева, будто это всего лишь дубовая веточка. Верхняя часть неотесанного бревна испачкана кровью, туда налипли волосы, частички ткани с одежды, куски кожи, мозгов.

Яфет напал, нагнетая в себе ярости оглушительным криком. Но затем позволил Мечу вести бой, сам лишь уворачивается, приседает, чтобы не попасть под страшную дубину, а клинок рубит, колет, прыгает врагу на встречу.

Наконец, дикарь в шкуре рухнул, запрокинув разрубленную голову. Яфет бросился на подмогу к Соколиному Клюву – волхва окружили три волка, рычат, норовя впиться зубами в ноги, в живот.

Волхв вскинул кулак, свалил мощным ударом одного волка. Обрушил сверху кистень, и череп негромко хрустнул. Яфет насел на остальных с бешено крутящимся в руках Мечом. Клинок будто сам жаждет крови, и тцару даже показалось, что слышит боевую песнь этого оружия. Клинок рассыпает золотистые и голубые искры, и на отточенном метале не остается ни капельки крови, хотя убил уже несколько чужаков.

Со всех сторон начало раздаваться звериное рычание. Чужаки в шкурах как сквозь землю провалились, но откуда-то взялось множество громадных волков. Однако звери бросились прочь, тут же исчезли в темноте, клубах дыма от полыхающих домов. Яфету показалось, что некоторые волки несли в зубах одежду и оружие, из плотно сомкнутых пастей свисали портки, полы безрукавок из звериных шкур.

Тцар смотрел на охваченные огнем дома, полыхающий частокол, догорающие башни, уже законченные, а некоторые недостроенные. Одна из дозорных башен натужно затрещала, стала заваливаться, и с грохотом обрушилась на землю, рассыпая пылающие бревна и головни.

– Столько труда пошло прахом! – рявкнул Громострел, ухнув кулаком по столу. На столешнице подпрыгнули чаши, но пузатый кувшин с квасом качнулся и устоял.