- Нет, а что, разве это не специально государственных преступников морят голодом, чтобы они тихонько сгинули и никому не мешали?

- Неплохая идея, другое дело, что морят почему-то только тебя, остальные, кто тут сидит есть два раза в день и не жалуется.

- ЧТО?! - не знаю, что меня удивило больше: что всех кроме меня здесь кормят, или что я здесь не одна. - Почему? Неужели детектив постарался?

Генрих поставил свечу, которая стояла на тумбочке, на пол, а сам поудобнее устроился на тумбочке и откинулся на холодную каменную стену. На темных серых камнях его кожа выглядела еще бледнее. Он опять смотрел в потолок, я уже выучила эту привычку: когда он думал о чем-то серьезном, он старался не на кого не смотреть, а самое лучшее за что здесь мог зацепиться глаз - потолок.

- Не думаю, - сказал наконец король. - либо от тебя хотят избавится, либо настроить против меня.

Я кинула на него вопросительный взгляд, но он не посмотрел на меня и стал продолжать:

- Сначала может быть и пытались скинуть на тебя вину, но поняв, что тебя скорее всего не обвинят, они придумали новый план: ты, на данный момент самая близкая, кто находятся возле короля, после Лоуренса конечно. Лоуренса трудно заставить убить меня, мы слишком давно знакомы, и он мне предан, как никто другой, и все в королевстве это знают. Другое дело ты, ты очень близка ко мне как королевский лекарь, ты приезжая и поэтому тебя здесь не особо жалуют, да еще и второй раз сажают за решетку, хотя ты ничего не совершала. Посидев здесь в голоде, грязи и одиночестве, ты потихоньку станешь ненавидеть эту страну и главным виновником во всех твоих бедах должен быть именно король. Думаю, человек, который хочет меня убить подумает именно так. А когда твоя неприязнь к королю достигнет своего пика придет человек, который очень мило и дружелюбно будет с тобой говорить, он скажет, что сможет тебя выпустить, но при выходе отсюда ты должна будешь пустяк - убить виновника своих неприятностей - короля.

Мы оба молчали, это конечно просто предположение, но даже от этого предположения становилось не по себе. Это ведь правда, мало кто знает, что между нами дружеские отношения, я о короле довольно часто в компании поварих отзывалась негативно, особенно когда только-только приехала сюда и еще работала простым помощником Ами. Явно если бы я просидела здесь еще немного в голоде и в таких условиях, я бы, наверное, возненавидела бы окончательно эту страну. А в этой ненависти было бы легко дергать на ниточки, а здравый смысл бы потонул в жажде мести и ищи-свищи его потом.

- Тогда может не стоит меня освобождать? - я первой нарушила молчание.

Генрих бросил на меня внимательный взгляд.

- Ну, то есть, я поиграю роль приманки. - продолжала я.