Несмотря на свой преклонный возраст, она носила нежно-розовые платья, до тошноты украшенного всевозможными рюшами и бусинками, детские головные уборы, и тонны яркой косметики на лице, разве что свеклой щеки не намазала, хотя и то утверждать не могу. Вообще из разговора с этой дамой, я поняла, что тетенька явно впала в детство. Ей было около пятидесяти, хотя признавала она явно только первые семнадцать...

Сам же король производил впечатление равнодушного тирана. Сколько я с ним за этот месяц не встречалась, его лицо принимало лишь две гримасы - это полное равнодушие, и...нет, одну - равнодушие. Не знаю уж за что, его так любили служанки, но на меня он не произвел никакого положительного впечатления. Хотя нет, знаю - молодое тело двадцати семи лет и целая страна за плечами. Но все же должна признаться, что как правитель страны он был неплох. Реформы, нововведения, которые он провел за три месяца своего правления, были очень даже полезны, хоть и мало влияли на государственное устройство.

Встречалась я с Генрихом не часто, иногда пересекались во дворце, иногда приносила ему лекарства, когда Ами было некогда, но поблагодарить за предоставление работы так и не смогла.

Кроме Ами, я общалась так же с Реном и Ханной (той возлюбленной парочкой, что тоже были помощниками лекаря), и с поварами. Поварихи часто одаривали меня всякими вкусностями со стола, и всегда любили поболтать про любовниц Его Величества. Эта тема, конечно, меня не особо интересовала, но за чашечкой чая с кусочком торта, можно и поговорить.

Глава III

Непредвиденные обстоятельства

- А еще они частенько захаживают в опочивальню к самому королю! - рассказывала полушепотом Ами. Она была как всегда весела и задорна, какой не показалась мне при первой встрече. - Как-то раз даже....

Тут в лечебную комнату вбежал Фрэнк, с горящими глазами и с сильной отдышкой.

- Беда! Король...он... - стал он сбивчиво говорить.

М-да, с королем всегда беда.

- Он ранен! - продолжал свой несодержательный рассказ охранник.

Что он только палец порезал? Только неделю назад Фрэнк прибегал с такими же выпученными глазами и уверял главного лекаря, что король при смерти. И что же оказалось? Генрих просто порезал палец, пусть он и уверял всех, что это просто царапина, Фрэнка это волновало меньше всего.

Ами велела мне идти с ней.

На этот раз это был явно не порезанный палец. Король лежал со страдальческим лицом, а его плечо было заляпано кровью и сильно пахло.

Ами сразу же принялась обрабатывать рану. Она оказалась неглубока, но крови его величество успел потерять много. Лекарь, обработав рану, предоставила перевязку мне. Его Высочество такой мужественный весь, даже не пискнул.

Мы сделали свое дело, и направились обратно.