Дочь ключника и дворянки не особо принимали в высшем свете, именно поэтому сначала меня отправили в религиозный пансион, а потом я ушла учиться в медицинское училище. Благо маменька всегда присылала деньги на учебу и на проживание, да и подарками одаривала, хотя сама я её не видела уже долго...Три? Нет, шесть лет, тогда, на похоронах отца мы виделись в последний раз. После этого я и поступила на лекаря, а всё наше с матерью общение ушло на красивые буквы, составляющие такое банальное ""Дорогая Рика..."". Зато всё сама, никто не указ.

- Что-то случилось? - Генрих оторвал глаза от книги и теперь взирал на меня со своего кресла на меня.

- Нет, всё в порядке. - я попыталась улыбнуться, благо мимические мышцы быстро пришли в норму, и я могла выражать любые эмоции.

Повисло молчание. Не неловкое, как это обычно бывает, а то уютное молчание, когда не обязательно ничего говорить, достаточно присутствовать. Просуществовало оно, правда, не долго, Генрих с хлопком захлопнул книгу и тяжело вздохнул.

Он встал прошествовал к противоположной стене, где висело несколько полок с книгами, он прошел пальцами по корешкам книг и поставил томик между двумя другими книгами.

Я молча следила за его немыми движениями. Из-за спины я видела аккуратный профиль, Генрих на секунду закрыл глаза, потом резко открыл и чуть тряхнул головой, как бы прогоняя сон.

- Если Вы хотите спать - ложитесь, я, так и быть, обещаю не приставать. - сказала вполголоса я. - но это только на сегодня.

Он повернулся ко мне в пол-оборота, оглядел меня взглядом и усмехнулся.

- Ну если ты обещаешь... - проговорил он.

- Даю на отсечение свои уши и хвост! Сегодня вы будете в безопасности от похотливых рук...и всего остального.

- Никогда не думал, что могу от них отказаться.

Он сладко потянулся, отчего рубашка натянулась и легонько обтянула его торс и грудную клетку.

- Ты точно не против того, что я лягу?

Почему-то от этого вопроса, заданного подозрительным тоном, мне стало смешно.

- Я чувствую себя пупом земли, когда само Его Величество спрашивает у меня разрешения находится в собственной постели. Но, поскольку я сегодня безмерно добра - я разрешаю.

Второй раз его просить не было необходимости - король уютно устроился на второй половине кровати и повернулся набок ко мне лицом. Уже через несколько минут его дыхание стало спокойнее, а ресницы на глазах лишь изредка подрагивали. И о какой бессоннице говорил Его Величество, когда он так быстро засыпает?

Проснулась я от шаловливого солнечного луча, который так настырно обосновался на моем лице. Сначала я даже не совсем поняла, где я и на чем сплю, но мои мозги вернулись на место, когда откуда-то из затылка я услышала насмешливый мужской голос.