Изображение на экране снова изменилось, и возле огонька Кристена появился желтый восклицательный знак, означающий, что адепт запросил срочную медицинскую помощь.

– Что? Что такое? – Преподавательский стол окружили тиграй, господин Клебо, Эрика Магни.

Одновременно с этим на руке дорал-кай ожила боевая манжета.

– Эрика, голубушка! – завопил Тихон Горячий. – У нас первый случай болезни среди адептов. Состояние критическое! Возможно, стоит…

Госпожа Магни поспешно накрыла манжет ладонью, оборвав вызов, и обвела взглядом аудиторию с притихшими и перепуганными адептами, которые все слышали.

– Без паники, – предостерег всех господин Клебо.

Это он зря. Слонов, сделанных адептами из мухи, с лихвой хватило бы на заселение всех зоопарков материка, а уж теперь, когда есть реальный повод… панику не остановить.

О женской ненависти и первом проблеске надежды

Мы уже подбегали к лекарскому крылу, когда нашу разномастную компанию: Эрику Магни, господина Клебо, Хет-Танаша, Мела и меня с Бестией – догнал еще один участник.

– Эрика, что происходит?! – крикнул на бегу Максимус Медный, декан факультета ядожалов.

– Ты скажи! Как твои адепты заразились?

– А я знаю? Адептка Астрид Подорожная не пришла на практику. Я отправил Кристена узнать, в чем там дело, и получил от него сигнал бедствия.

На этом обмене информацией беседу пришлось оборвать: мы добежали до входа в вотчину факультета помощи и возвращения. Преподаватели первыми ворвались в лекарское здание, а вот я уже задыхалась от приложенных усилий и вообще еле шла.

В боку кололо, ноги подгибались от усталости, горло, жадно хватавшее холодный воздух, першило, да к тому же начали болеть уши. Я чувствовала себя старой развалиной. Выглядела, скорее всего, не лучше.

Мел вежливо придержал мне дверь и, не скрывая обеспокоенности, уточнил:

Никак. Настолько никак, что привалилась к стеночке коридора, тяжело дышала и зажимала бок с такой надеждой, будто наложение рук на больное место хоть когда-то помогало.

Вместо ответа махнула рукой, мол, беги, Мел, я сейчас отдышусь и приду. Или приползу. Или поймаю санитара с креслом-коляской. Но точно буду там, вот увидишь!

Тиграй посыл понял. Секунду поколебался, а после вытащил из-за спины свой посох и всучил мне.

– На случай, если тебя откажутся пропускать, – пояснил он. – Скажешь, что должна передать его мне. Поняла?

Стоило мне остаться без свидетелей, как силы разом улетучились. Коленки подогнулись от накатившей слабости, и я съехала по стеночке прямо на пол, поджала ноги и уткнулась лицом в ко– лени.

Все. Я больше не могу. Я не встану.

И стоило только этой безрадостной мысли появиться в сознании, как в пустом коридоре раздалось таинственное:

«Шур-шур… шур-шур-шур…»

Я подняла голову и повернулась на загадочный звук.