— Ты же понимаешь, что я на этом не остановлюсь. Лучше не надо.

Цепляюсь дрожащими пальцами за верхнюю пуговицу рубашки и, не отрывая от него взгляд, расстегиваю. Затем еще одну. И еще.

— Тогда тем более целуй.

Впившись в меня глазами, он, помедлив всего секунду, выплевывает в траву спичку и плотно закрывает за собой дверь.

Я сижу на переднем сидении допотопного Понтиака и жмурюсь от удовольствия. В лицо светит ослепительное солнце, волосами играет хулиган-ветер.

Я совершенно не выспалась, но мне так хорошо…

Кошусь на водителя: Кнут расслабленно держит на руле руку, и мне стоит невероятных усилий не вспоминать, где успели побывать эти руки… Хотя к черту.

Я хочу это помнить.

— Почему ты все время грызешь спичку?

— Тебя это нервирует? — улыбается.

— Нет, просто не понимаю — зачем.

— Привычка, — дергает плечом. — Помогает сосредоточиться.

Двумя пальцами вынимает изо рта спичку и выбрасывает в окно, а я не могу оторвать взгляд от его губ. Обычные человеческие губы, но, святые небеса, что он ими вытворяет. И где…

Ночью я думала, что проснувшись утром я обязательно пожалею о том, что сделала. Ведь можно сказать я сама ему себя предложила.

Но я не жалею, ничуть. А когда он проснулся сразу следом за мной… мне уже точно было не до посыпания головы пеплом.

Я слышала много страшилок о том, как «это» происходит впервые — едва ли не пытка времен средневековья. Мне, видимо, крайне повезло. О таком даже с подружками не пошепчешься — не поверят, слишком уж все прошло идеально.

Прикрыв глаза, улыбаюсь. Я знаю, что он сейчас на меня смотрит и понимает, о чем именно я думаю, но мне все равно. Я чувствую себя с ним другой: раскованной, живой, не связанной тисками глупых обязательств.

Ох, и вывел ты меня из зоны комфорта, Кнут. Вывел так вывел.

Если раньше я ходила по линеечке, то сейчас вместе с ним по краю пропасти. Да что уж, я туда с удовольствием нырнула. Прямо в бездну.

Лесополоса заканчивается и мы въезжаем в город, и чем ближе мы к моему дому, тем тяжелее становится на душе. Я готовилась с этой тяжести, но не ожидала, что она будет настолько сокрушающей.

Решаясь ночью на близость, я прекрасно понимала, что у нас не может быть будущего. Исключено. Отца удар хватит: сын уголовника, сам уголовник, мать имела проблемы с алкоголем.

Его репутация отвратительна, его повадки развязные донельзя и здорово шокируют общественность. Да, внутри он совсем другой, я видела эту его светлую сторону, но отец бы никогда не принял его. И я сама понимаю, что нам не по пути — мы слишком разные. У меня все еще есть парень, в конце концов.

Кир… Хороший воспитанный Кир в выглаженных мамой рубашках. Я ему изменила, если, конечно, можно изменить тому, с кем никогда ничего не было.

Становится дико стыдно.