Не надо было его доставать, он у меня дорогой…

— Да, но ты в тот же день раздобыл новый телефон.

— А что у тебя в багажнике нашли?

— Хотите сказать, что я Иру ограбил?! — Горбунов от возмущения хватанул ртом воздух.

— Да что вы такое говорите!

— Нет, это не я говорю, а факты. — Матвей покачал головой, явно сомневаясь в этих самых фактах.

Пистолет и телефон были тщательно протерты. Если Горбунов опасался попасться с поличным, то он не стал бы стирать отпечатки пальцев, а попросту избавился бы от оружия.

После убийства прошло два дня. За это время танк закопать можно было бы, а не какой-то там пистолет. Ну а телефон? Мобильник Белозеровой никакой ценности не представлял. Дешевая китайская модель без всяких наворотов, к тому же довольно старая. Такой даже за пятьсот рублей не продашь. Не мог Горбунов позариться на эту дешевку. Да и не стал бы он возить в машине награбленное.

Но такие рассуждения — признак здравой логики, а в жизни столько абсурда, что Матвей уже давно ничему не удивлялся. Он знал случай, когда человека убили из-за каких-то жалких ста рублей.

Сигарета пахла так вкусно, что у Зайцева потекли слюнки. Он не удержался, сунул искусительницу в рот, поднес к ней зажигалку, высек огонь и только тогда спохватился. Еще бы чуть-чуть, и он сделал бы затяжку, нарушив собственное табу.

— Совсем нехорошо получилось. Не должен был Лазарев так поступать, — сказал он и сломал сигарету.

— Победителей не судят.

— Но вы ведь тоже вышли на этого Горбунова.

— Обидно, конечно. Ну да ладно, это ведь обычная бытовуха. — Зайцев пытался скрыть досаду, но это не очень хорошо у него получалось. — Свой телефон потерял, а на чужой рот раскрыл. Потерпевшая могла что-то не то сказать. Он вспылил, достал пистолет, выстрелил, убил, забрал телефон. Обычная бытовуха. Ну, может, с целью ограбления. Вот если бы что-то серьезное с хвоста сняли!.. Ладно, раз такое дело, флаг ему, Лазареву, в руки, а у нас и без этого дел хватает. Что там по Забелину?

— Да глухо, как с негром в танке.

Дело об убийстве гражданина Забелина зашло в тупик еще в апреле месяце, но Зайцев продолжал требовать результат. Работа шла, но в безнадежном, вялотекущем режиме.

— Негра вытащить, танк оставить, — сказал начальник.

— Я все понял, — поднимаясь, сказал Матвей.

Но Зайцев не торопился его отпускать.

— Ты что-то сказать хотел? — спросил он.

— Да я вот думаю, вдруг Горбунова подставили?

Матвей не хотел говорить об этом, но его одолевали сомнения, да и начальник подстегнул.

— Кто? — Зайцев повел рукой сверху вниз, возвращая его на место.

— Не знаю. Мягкотелый он, этот Горбунов, благодушный. В армии не служил, в охране на «Вторчермете» стрелять не обучался.