Поэтому и Моржа добивать не стал, оставил его как пугало для Лены. Боялась она Моржа, поэтому и в Державск уехала.

— Ну и жила бы Елена там! Зачем вы к ней свою гоп-стоп компанию отправили?

— Это не я, а Петров. Я ведь честно исполнял свой долг перед Еленой Евгеньевной.

— Я контролировал Калинова, не позволял ему злоупотреблять, дела фирмы шли хорошо. Аллу я старался не подпускать к управлению, хотя и позволил ей влезть в бизнес. Она открыла завод по производству бакалейных товаров, а это хороший бизнес, когда нет проблем со сбытом.

— И свою подругу Алла к этому делу пристроила?

— Кулагину? Да Алла и сама водой хотела заниматься, но меня попросил Черемнов. Лично подошел, и я ему не отказал. Он ведь и Петрова зачистил.

— А зарываться он стал, решил с Елены Евгеньевны поиметь. Это ведь Петров людей в Державск отправил, на деньги хотел ее раскрутить. А когда не вышло, он Черемнова туда отправил, чтобы закончить с ней. Тот понял, что у Петрова крышу снесло, сам на место ее и поставил, да так, чтобы она совсем не двигалась. Убил он его.

Детали этого преступления выяснит следствие, отталкиваясь от показаний Усолова. Из Михайлова все вытрясут, из Ковалькова. Как они убивали Белозерову, заметали следы, все такое прочее. Как покушения на Елену Сумарокову организовывали, все до мелочей. Подробности сейчас не нужны. Главное, что Усолов согласился дать общую картину, а частности никуда не денутся.

— Петрова из игры вывели, и Елену туда же решили отправить, да?

Усолов опустил голову.

— Зачем? — спросил Матвей.

— Надо было зачищать всех. Вас в том числе, — выдавил Олег Афанасьевич.

— А как же пять процентов от прибыли?

— Во-первых, Елена стала что-то подозревать. Во-вторых, я мог вскрыть могилу Ильи Петровича, чтобы признать его смерть. А у меня был подход к Алексею Коригову. Так я, в принципе, мог взять фирму под свой полный контроль, — не совсем уверенно сказал Усолов.

— Значит, вы признаетесь, что заказали Коригова Илью Петровича?

— Да. — Усолов обреченно кивнул. — Признаю, что я вчистую проиграл эту партию.

В комнату вошел Агафонов с подносом в руках, на котором дымились четыре чашечки кофе — на всех, в том числе и на омоновца, который стоял в дверях.

— Мне теперь век свободы не видать, — с горькой иронией сказал Усолов.

— Да, раскрутят вас по полной программе. — Матвей развел руками.

— Я это заслужил. Девчонку в Державске убили. Я к этому отношения не имею. Но все равно на мне вина есть. За то, что в Лену стреляли, я буду отвечать. Сними браслеты, майор! — Он протянул Кириллову сомкнутые руки.

— А что, приказ еще не подписали?

— А должны были? — взяв у омоновца ключи от наручников, спросил Матвей.

— Да вроде бы. Я же наводил о тебе справки. Будешь ты майором. Хорошо ты работаешь, и хватка у тебя мертвая.