Матвей устремился за ним, но едва не поймал пулю, когда спустился на первый этаж.

Киллер промазал, сплюнул и снова дал деру. Матвей выбежал за ним во двор, но и там ему пришлось увертываться от пули. Он тоже стрелял, и уже на поражение. Ему хотелось бы захватить преступника живым, но лучше взять его мертвым, чем упустить.

Киллер бежал как угорелый, согнувшись при этом чуть ли не вдвое. Он не петлял как заяц, но все равно попасть в него было непросто. Матвей думал, что клоун с ходу сиганет через забор, но нет. Тот вдруг резко ушел в сторону, развернулся и выстрелил. Пуля закрутила воздух над самым ухом капитана. Матвей ответил ему тем же. Киллер схватился за живот, выронил из руки пистолет.

Кириллов сбил его с ног, заломил руки за спину, защелкнул на запястьях стальные браслеты. Киллер сопротивлялся, но Матвей отлично знал свое дело.

— Пусти! — Клоун бился в бессильном бешенстве.

Матвей понимал, что происходит. Пуля угодила в живот киллера и, скорее всего, пробила селезенку. Человеку больно, инстинкты требуют схватиться руками за раненый живот, а они стянуты за спиной.

— Руки! Все скажу! — зашелся в истошном крике преступник.

Лицо у клоуна не просто было раскрашено. Он нацепил латексную маску. Матвей сорвал ее. Перед ним действительно бился в истерике Толик Михайлов.

— На этот раз ты от меня не ушел! — Капитан торжествующе улыбнулся.

Сначала он позвонил на «ноль три», затем связался с Агафоновым и только после этого снял с киллера браслеты. Михайлов обхватил живот руками, подобрал под себя ноги и затих в позе эмбриона. Было слышно, как он жадно дышал через зубы.

— Кто убил Иру Белозерову!

— Да пошел ты!.. — взревел раненый зверь.

Матвей ударил его по почке, схватил за руку и заломил ее за спину. То же самое он собрался проделать и со второй рукой.

— Я убил! Я! — в ужасе заорал киллер.

— Милу зачем убить хотел?

Матвей не отпускал руку, а Михайлов невыносимо хотел вернуть ее на место.

— Кто приказал ее убить?

Матвей схватил Михайлова за вторую руку, чтобы заломить ее за спину.

— Я реально не знаю! — взвыл тот.

Матвей надел на него наручники.

— Командир, я и правда не могу сказать, где Морж. Этого никто не знает!

— Завалили его. Он Макаку траванул, а Миша положил его самого. Миша не хотел, чтобы Петров с ним разделался. Отпусти руки, богом тебя прошу!

— Раньше надо было о господе думать. Когда ты Иру Белозерову убивал!

— Виноват, больше не буду! Руки!.. Ай, как больно!

— Если Петрова нет, кто Кулагину заказал?

— Больно-то как! — истошно выл киллер.

Матвей снял с него наручники, тот снова обхватил руками живот и затих. Но в этот раз Толик потерял сознание.

Сильный удар в живот вернул Рому в чувство. Он дернулся, попытался вскочить на ноги, но снова растянулся на полу. Зеленин был связан по рукам и ногам.