Перед мостом выстроилась целая очередь из туристов, и молодые люди пристроились к ее хвосту. Мужчина средних лет, видимо, сотрудник, направлял людей, причем, людской поток распределялся так: сначала несколько человек шли на остров, потом столько же возвращались обратно, и все повторялось.

Нашим путешественникам повезло – они попали в одну группу, пропустив перед этим молодую пару с малышом, которого нес на руках отец. И Чимин вдруг вспомнил другого малыша – Юн Сока, и внезапно понял, что он соскучился по ним – по мальчишке, по его родителям и по всем мемберам.

Отогнав от себя грустные мысли, он зашагал за друзьями. Первым по мосту пошел Аржан, за ним – девочка, потом их старшая сестра, и только потом Чимин. Позади него тоже шагал какой-то турист.

Это было невероятно: шагать по шатающемуся мосту на огромной высоте над бурлящей пенящейся водой, и каждый шаг для парня стал преодолением самого себя. Иногда у него захватывало дух, казалось, вот-вот мост оборвется, стальные канаты, натянутые между берегами, не выдержат, и все они полетят вниз, в ледяную воду.

И от этих мыслей холодело в груди и мурашки бежали по спине.

Но он упрямо твердил себе, что все будет хорошо, и только смотрел в спину впереди идущей Айсулу – так же осторожно, ровно, выдерживая расстояние между ней и младшей сестренкой.

Уже с моста увидел на высокой скале образ Богородицы, высеченный прямо в камне. Когда они все пересекли мост, при спуске увидели внизу небольшой грот, в котором на камне был написана красками картина с сюжетом поклонения волхвов новорожденному младенцу Иисусу.

Чуть наискосок, справа, находилась небольшая часовня.

Все четверо изъявили желание пройти внутрь, причем пожилая благообразная монахиня в черной одежде заставила девчонок обмотать поверх джинсов широкие и длинные, в пол, фартуки-юбки, которые завязывались на поясе тесемками из той же ткани. Девушки беспрекословно повиновались.

Молодые люди осторожно вошли в крошечное помещение, все деревянные стены которого были увешаны иконами. Перед иконами стояли высокие металлические канделябры, в которых горело множество тонких восковых свечей.

Монахиня тихим голосом сказала, что можно поставить свечи за здравие близких или же за упокой души уже ушедших в мир иной.

Аржан быстро купил с десяток тонких свечек, приятно пахнущих медом, и раздал сестрам и другу. Все сосредоточенно подошли к иконам, зажгли свои свечи от уже горящих и аккуратно поставили на широкую металлическую чашу-подставку.

Чимин сделал то же самое, мысленно обратившись к богу с просьбой защитить всех его любимых людей от бед и несчастий.