Посередине большой комнаты стояла огромная корзина с самым разными цветами, а на столике стояла ещё одна корзина, с конфетами.

— Это… это что? — округлила я глаза, развернувшись к Пэкк, будто она виновата во всём этом.

— Не могу знать, госпожа, — опускает взгляд.

Выдыхаю и отворачиваюсь, медленно прохожу к цветам и замечаю кремового оттенка конверт между стеблей, выдёргиваю его и раскрываю.

Я сглатываю, не зная даже, как это всё расценивать. Я ведь не давала никакого повода дарить подарки. Качаю головой и сворачиваю конверт.

Поднимаю взгляд и обнаруживаю ещё один, в корзине с конфетами.

Беру его и раскрываю.

Пэкк стояла молча и не дышала, наблюдая, как на моём лице меняется мимика. Да я и сама не знала, что испытываю, это похоже на какое-то детское баловство и одновременно настойчивое заявление молодого человека, который настроен решительно.

Ну нет, никакого спектакля! Не хватает нажить себе ещё неприятностей. Я свернула конверты и отложила их на трюмо.

Цветы пусть останутся, украшают зал, их жалко выкидывать. Беру корзину с конфетами и вручаю Пэкк.

— Это тебе.

И без возражений, ты ведь любишь сладкое, — говорю служанке, едва та успевает раскрыть рот.

— Благодарю, госпожа, — поклонилась девушка, сжимая в руках плетёную корзину с горой конфет в блестящих обёртках.

Развернувшись, окинув ещё раз взглядом цветы, я отправилась на второй этаж, проверить свои розы.

День пролетает быстро, и всё чаще я бросаю взгляд на часы. Будто ожидаю чего-то. Всё чаще я вспоминаю Сарманта, он не звонит и не появляется, и меня это начинает беспокоить. А возможно, интерес к моей персоне остыл, и разве не этого я хотела? Да, именно этого.

Только почему-то настроение меркнет с каждой минутой.

Может, он сейчас проводит время с Иллин? И это хорошо, значит, он всё-таки заинтересовался ею. Конечно, разве могло быть иначе? Иллин молода, привлекательна, и у неё нет багажа за плечами в виде неудачного брака. Она легка и беззаботна. Так что она вполне может привлечь даже непреклонного господина следователя.

Телефонный звонок доносится до слуха с первого этажа. Сердце ударилось о рёбра и жарко заколотилось.

Я торопливо спускаюсь, залетаю в кабинет и успеваю поднять трубку, неровно дыша от проделанного пути.

— Рад вас слышать, леди Лонрэйт, — раздается голос Глинса.

Внутри меня минутная радость меркнет, растекаясь по телу каким-то глубоким разочарованием, ведь ожидала услышать голос другого мужчины, голос Рэна Сарманта.

— Алло, Вишен, вы меня слышите? — забеспокоился от моей паузы Раен.

— Да, слышу, господин Глинс, — облизываю пересохшие губы.

Глинс на другом конце провода смеётся.

— Называйте меня просто Раен.