Кристофер попытался отвлечь ее на видео в своем телефоне – ролики с гориллами обычно ее смешили, – но сейчас ничего не помогало.

Она проплакала все время, пока нам не пришла пора отвезти ее обратно в больницу. Она всхлипывала всю поездку и все еще не до конца успокоилась, когда мы оставили ее в палате.

– Уфф, неслабо, – сказал Кристофер по дороге домой. Его любимая футболка пропиталась потом.

– Ты уже видел ее в таком состоянии? – спросила я.

– Я видел ее истерики, но не думал, что они могут длиться так долго. Медсестры упоминали, что иногда она может кричать очень долго, но не говорили, что это может продолжаться часами.

Думаешь, мы слишком торопим события? – спросил он. Судя по всему, он был потрясен.

Я взяла его за руку.

– Думаю, переезд дастся ей нелегко, возможно, это только начало.

– Я даже не знаю, что вызвало ее ярость. Мы сидели рисовали, и вдруг она просто взбесилась, безо всякой причины. Я ничего не говорил, ничего не делал, – у него в глазах читались вопросы, он мучительно искал на них ответы.

– У нее много происходит внутри такого, о чем мы даже не догадываемся.

– Просто обычно мне удается ее успокоить.

А что случится, если я не смогу? – Лицо было обеспокоенным.

– К счастью, мы с ней не одни. – У Джейни каждый день было столько разных занятий, что я не понимала, как она находит время для чего-то еще. Каждый врач выдавал нам подробный отчет по уходу за ней.

– Ронда обещала дать нам кучу сенсорных игрушек, которые она использует в работе с брошенными детьми. Она говорит, такие игрушки здорово помогают им успокаиваться. У нее для нас еще много полезного. Всякие терапевтические игры и книги. – Ронда – это главный психолог больницы, и она работала с Джейни по два часа каждый день.

– Думаешь, все это и правда поможет?

– Конечно, – сказала я, стараясь быть сильной, хотя мне тоже было страшно.

Допрос Пайпер Гольдштейн

Я щурилась от солнца, светящего прямо в глаза, но это было не важно. Здорово снова быть на улице, даже если всего на пять минут. На какое-то мгновение я пожалела, что не курю. Тогда у меня был бы повод попроситься наружу хоть на минутку. Вместо этого я с полуобморочным видом спросила, не могу ли выйти на свежий воздух. Они посмотрели на меня с подозрением, но отказать не смогли.

– Только быстро, хочется закончить поскорее, – сказал Рон, будто мы уже были близки к завершению. Я на это надеялась, но сильно сомневалась. Мы еще не дошли до самого тяжелого. Они слишком много времени потратили на первый визит домой к Бауэрам.

Ханна мне потом позвонила и обеспокоенно спросила, не слишком ли много они на себя берут. Полицейским я об этом не рассказала, а они и не спрашивали. К тому же я знала, что они подумают, а это было не так. Она просто переживала.